Вагнёр тянул разговор, чтобы попробовать определить, откуда идет звонок. Войти в телефонную сеть, вот так сразу, он не мог. Требовалось время и некоторые усилия для маскировки проникновения. Не хотелось, чтобы в холле отеля появился полицейский спецназ. Одной рукой сделать это неудобно и долго. Правая до сих пор отказывалась помогать. Приходилось сидеть на обезболивающих.
— Хочу продать кое-что, — ответила она.
— Я ничего не покупаю.
— Даже Карлоса?
Попытка войти в сеть не удалась. Вагнёр оттолкнул ноутбук.
— Ты кто?
— Я была с ним в ломбарде.
— Как выжила?
— Он вскрыл сейф, мы прикрылись дверцей.
— У Карлоса была с собой бомба? — ответ был важен. Вагнёр хотел проверить, насколько ему врут: Мечик никогда не работал со взрывчаткой.
— Бомба была в кувшине.
— Что ты знаешь про кувшин?
— Почти ничего.
— Кувшин взорвался?
— Это была подделка с тротилом…
Информация похожа на правду. Шандор мог подстроить умную западню.
— Продолжай, — сказал Вагнёр. Разговор становился любопытным.
— Я работала на Карлоса. Он не заплатил. Обманул. Я хочу свои деньги.
— Сколько?
— Десять тысяч.
— Форинтов?
— Евро.
Цена вполне разумная. Тем более если за нее выдадут Мечика.
— Что ты предлагаешь?
— Знаю, где и когда он будет завтра.
— Назови.
— Я похожа на дуру?
Нет, незнакомка совсем не похожа на глупую секретаршу. Скорее на хитрую приманку. Что ж, пусть думает, что ей удалось его обмануть.
— Что предлагаешь? — спросил он.
— Утром позвоню, встречаемся, ты берешь Карлоса, я получаю свои деньги.
— Чем ты докажешь, что не приведешь в засаду?
— Не собираюсь доказывать. Или деньги, или ничего.
— Почему ты решила, что буду платить за голову Карлоса?
— Он хочет поквитаться с тобой.
— За что?
— Ты работаешь на иранцев и сильно ему мешаешь.
Честность была чрезмерной. Вагнёр предпочел бы такого никогда не слышать. Но услышанного не воротишь.
— Больше он ничего про меня не говорил? — спросил он.
— Я не лезу в чужие дела…
— Откуда ты узнала про иранцев?
— Карлос сказал. Ну и видела, во что они превратились на Келети.
Вагнёр чуть было не проболтался: так это были иранцы?! Так это их Мечик взорвал? Нет, конечно не Мечик… Опять Шандор? Не важно кто, понятно, почему господин Шер не звонит: с того света сигнал не проходит…
— Откуда ты узнала номер?
— Подобрала у мертвого иранца.
— Позвони с него, — сказал Вагнёр и отключился.
Он ждал ровно столько, сколько нужно, чтобы нажать быстрый набор на мобильнике. Второй вызов пришел с номера господина Шера. Вагнёр нажал ответ и опять промолчал.
— Убедился? — спросила она.
— У меня нет десяти тысяч.
— Тогда нет разговора. Прощай…
Девица подготовлена отлично. Не сделала ни единой ошибки. Вошла в роль идеально. Только тренировки бесполезны. Вагнёр знал, что все это — обман. Тонкий, расчетливый и умный. Как умел проворачивать его старый друг. Почерк Мечика: ложь, неотличимая от правды. Только Вагнёр мог учуять, что это — ложь. Никто больше. Он не имел права верить никому. Потому что на кону стояла его шкура.
— Стой, — резко сказал он. — Я согласен.
— Твое дело…
— Где и когда?
— Что с деньгами?
— Привезу.
— Деньги вперед… Потом отведу на место.
Пикировка особенно понравилась: девка убедительно играла жадность. Для кого угодно. Только не для него.
— Имей в виду: попробуешь обмануть — умрешь быстрее, чем успеешь подумать, — сказал Вагнёр.
— Мне нужны мои деньги…
— Тогда заработай их.
— Будь готов завтра к восьми утра.
— Куда ехать?
— Далеко…
— Как я тебя узнаю?
— Узнаешь. Обещаю… — и она отключилась.
В целом разговор понравился. Вагнёр выключил звук бесполезных новостей, лег спиной на кровать. Больная рука лежала на груди.
Осколки сложились интересным орнаментом. Иранцы мертвы. Они не заплатили остаток договора, но с мертвых какой спрос. Мечик гонит в западню, в которую попадет сам. Завтра утром все кончится.
Он подумал, что совершил в разговоре только одну ошибку: не спросил имя той, кто ему позвонила. Как будто ему все равно. Если Мечик слушал разговор, сразу заметит промашку. Поймет, что старый друг раскрыл обман. Что-то предпримет, чтобы обмануть лопнувший обман еще большим обманом. В сущности, какая разница. Какая разница, сколько будет трупов. Будет импровизация. Он мастер импровизации, а не Мечик. Завтра все кончится.
Он уедет из этого города, зачистив все. И больше никогда не будет брать заказов на Будапешт. Из суеверия. Хорошо, что он владеет ситуацией, а не ситуация им. Он снова властелин. Управлять реальностью интересней, чем виртуальным миром. Эмоции куда сильнее.
Завтра все кончится. Ему захотелось под горячий душ. И чашку обжигающего шоколада. Венгры шоколад готовить не умели. Не научились у австрийцев. Но сейчас любой сойдет. Главное — завтра все кончится.
В коридоре послышалось тихое шуршание. Будто кто-то пристраивался к замку. Вагнёр сел и прислушался. В дверь вежливо постучали.
— Обслуживание номеров!
— Одну секунду!
