Одной заботой меньше. Карлос не стал проводить осмотр вокруг офиса. В это утро им никто не интересовался. Просто было некому. В окно он увидел, как припарковалась черная «Вольво», как вышел господин Шер. Сегодня дверь ему никто не открыл. Водителя скрывала крыша машины.
В дверь постучались так быстро, как будто гость бежал через три ступеньки.
— Прошу вас! — громко сказал Карлос.
Господин Шер вошел и без приглашения сел в кресло. Немного отодвинувшись от стола. В отличном костюме, с безупречным галстуком и в белой рубашке. Только настроение его было далеко не безупречным.
— Получили наш конверт? — сразу спросил он. Утруждаться вежливостью, хоть восточной, хоть западной, он не собирался.
Карлос не счел нужным отвечать.
— Тогда понимаете, что это значит, — продолжил господин Шер. — Полиции будет интересно получить снимки убийцы, который скрывается с места преступления. Как вы понимаете, в конверте были только отдельные кадры. Видео с точным временем съемки куда важнее.
— Странно это слышать, господин Шер. Когда каждый час рабочего времени я посвящаю поискам вашей вещи…
Иранец еле сдерживался.
— Вы посвящаете? Вы вошли в сговор с Шандором! — крикнул он. — Но вы дорого за это заплатите!
— В сговор? Что за бред…
Господин Шер вскочил и разразился отборной руганью на фарси, размахивая руками. Карлос неподвижно сидел в кресле.
— Ваше красноречие пропадает зря, — сказал он.
Спокойствие подействовало. Господин Шер сел на место, ослабив галстук.
— Сегодня утром вы напали на моих людей…
— Ваши люди пытались убить невинного человека.
— После чего ваш сообщник добил их. Хладнокровно добил раненых.
— Какой сообщник? — спросил Карлос.
— Месье Франсуа Шандор.
— Если ваши люди мертвы, кто вам сообщил, что это дело рук Шандора?
Господин Шер сдержался. Выпустил воздух через сжатые губы.
— Шандор убил моих людей. Вы ему в этом помогли.
— Если я ему помог, в чем моя выгода?
— Вы нашли его и договорились. Он обещал вам процент от продажи, если будете делать вид, что ищете его. На самом деле — мешая нам. Вы деловой человек, кто больше заплатит, тому и служите.
— Это абсурд, — сказал Карлос.
— Почему? Очень логично.
— Если бы Шандора нашел я, то убедил бы сказать, где спрятана вещь. Забрал, продал, скажем, за двадцать-тридцать миллионов долларов. В Гонконге или Китае. Там любят европейские редкости. Купил бы себе маленький остров и забыл обо всем на свете. К сожалению, я даже не знаю, что находится в кувшине…
Господни Шер буравил взглядом. Карлос не прятал глаза.
— Я вам не верю, — наконец сказал иранец, тяжело дыша.
— Очень жаль. Это правда.
— Правда? Как можно верить человеку, который столько лет живет двойной жизнью.
— Не понимаю, о чем вы, господин Шер, — сказал Карлос, упираясь коленкой в ножны под крышкой стола.
— Не понимаете? — гость закинул ногу на ногу и откинулся в кресле. — Неужели, господин Мечик? Или скорее: «ту-фа-рис-ч»?
Русское слово он произнес ужасно. Ударение поставил по-французски, на последней гласной: «Меч
Этого имени он не слышал двадцать пять лет. Имя жило в глубине его, как второе «Я». Забытое, раненое, но бесконечно дорогое. Настоящее «Я», которое скромный эксперт по антиквариату видел во снах, тосковал, но знал, что никогда к нему не вернется. Для тех, кто знал, это имя умерло давным-давно. Как и он сам. Имени не было двадцать пять лет. И его не было. Он думал, что имя это проклято и забыто навсегда.
Катарина чувствовала себя забытой и ненужной. Самое тяжелое испытание. Когда она нашла рыцаря всей жизни, когда занималась с ним любовью так, как не занималась ни с кем и никогда… А он ушел, как будто ничего не было. К своим дурацким делам. Антикварным безделушкам. Бросил ее. Как все прошлые мужчины. Он, конечно, не такой, он добрый. Хотя очень страшный. Кто давал ему право распоряжаться ее свободой? Пусть у себя в Испании заводит порядки. Венгрия — свободная страна.
Может, позавтракать? Выйти на улицу, выпить кофе с булочкой? Этого слишком мало. После всего пережитого ей страшно захотелось на работу. Хотя бы проверить полицейские сводки: нашли в парке четыре тела или нет? Это нельзя делать. Катарина решила, что никто в мире не смеет ей указывать. И вставила в телефон батарею и сим-карту. Посидит часик на работе, ничего страшного. Никто не знает, где ее корпункт. Карлос так их отделал, что неделю не сунутся. Катарина обрадовалась мудрому решению, и тут зазвонил телефон. Номер был незнакомый. Она прочистила горло и бодро проговорила:
— Доброе утро, будапештское бюро «Штерн», слушаю вас.
— Вы в безопасности?
Это он. Очень кстати. Катарина не сдержалась и вылила все, что хотела сказать про подлое, недостойное, лживое поведение мужчин.
— Я вам больше не верю, Ференц! Наши разговоры окончены! — заявила она, но трубку не повесила.
— Вы не выполнили условие. С вами был ваш друг.
— Я не выполнила? — закричала Катарина. — Да если бы не мой друг, меня бы уже резали на куски! А где были вы?
— Вам ничего не угрожало. Я был рядом.
