– Она сказала, что что-то узнала про девочек.
Густав мотает головой.
– Значит, вы все-таки помните это?
– Да, но она просто издевалась надо мной. Она спланировала всю эту хрень.
– Почему вы пробыли там так долго?
– Это не так.
– Ровно сорок шесть минут, согласно записям с камер… Для человека, который там, по его словам, ничего не делал, довольно долго, я считаю.
– Это именно то, чего она добивалась.
– Она добивалась? Вы думаете, она хотела, чтобы ее изнасиловали и избили? Убили?
У Хенрика темнеет в глазах. Он думает, не передать ли ведение допроса Лее, пока сам он не сделал чего-то, в чем будет потом раскаиваться. Он вспоминает сообщение от Майи и быстро приходит в себя. Достает документ из одной из лежащих на столе пластиковых папок.
– На простыне и белье Каролины обнаружена ваша сперма. На шее Каролины остались следы ваших пальцев, вы ее душили. Рана на лбу была, вероятнее всего, получена, когда вы ударили Каролину дверью в лицо.
Хенрик кладет на стол снимки. Густав отворачивается.
– Смотрите на фотографии, – говорит Хенрик и бьет ладонью по столу.
Густав неохотно переводит взгляд на фото мертвых тел Каролины и Иды.
– Они обе умерли одинаково, – разъясняет Хенрик. – Они получили сильный удар по голове, у обеих точечные кровотечения на лице и в глазах, что свидетельствует о нехватке воздуха, в крови обнаружено одинаковое количество одного и того же снотворного, и обе были утоплены в ванне.
– Ваши отпечатки есть на банках с лекарством, – добавляет Лея.
– Этого не может быть. Я никогда не прикасался к этому дерьму, – Густав массирует виски. – Вы считаете, что я отравил их, избил, а потом утопил? – Он смеется. – Вы ведь не можете серьезно так думать?
– Я не знаю, что хуже, – говорит Хенрик, не сводя глаз с Густава. Больше всего ему хотелось бы врезать тому по роже. – То, что вы не понимаете серьезности направленных против вас обвинений, или то, что у вас настолько едет крыша, что вы думаете, что вам удастся от них отвертеться.
– Что вы делали у Иды? – спрашивает Лея.
– Подвез к ней Карро, – вздыхает Густав.
– В какое время?
– Около семи, думаю.
– Это скриншот с телефона Иды, – говорит Лея и кладет на стол снимок. – В тот вечер, когда она была убита, она хотела отправить вам сообщение: «Ты пугаешь меня, Густав. Катись отсюда. Меня ты тоже убьешь?» Это было около десяти вечера. Ида не успела нажать на «Отправить». Предполагаю, что вы ее опередили.
– Это именно то, из-за чего я вам говорю, что кто-то пытается отправить меня за решетку. Должно быть, Карро взяла Идин телефон. Она же была у нее дома в тот вечер. Ида никогда не отправила бы мне такого сообщения.
– Вы уверены? – сухо спрашивает Лея. – Думаю, это больше похоже на то, что она вас боялась. – Лея показывает ему следующую фотографию. – Вот это было в телефоне Иды. Она сфотографировала вас, когда вы сидели в машине возле ее дома в тот вечер, когда ее убили.
– Что за черт… Я же подвез Карро до Идиного дома, она просто сфотографировала меня… Вы, должно быть, шутите?
– Вы сказали, около семи? Вот два снимка, на которых вы в машине. Один сделан в начале восьмого, а вот этот в девять пятнадцать вечера. Почему вы просидели там больше двух часов?
Вопрос Леи повисает в воздухе. Густав вздыхает.
– Честно говоря, я беспокоился. Боялся, что Карро узнала о нас с Идой, ну, что у нас отношения. Боялся, что она захочет отомстить Иде. Каролина вела себя в тот день ужасно странно, и она дико меня ревнует. В смысле, ревновала.
– Знаете, это все выглядит…
– Она не знала, что мы с Идой… Что у нас были… А может, как раз знала. – Что-то зажигается в его глазах. – Может, именно поэтому она убила Иду. Погодите! Я могу поклясться, что это она увезла девочек, чтобы отомстить мне.
– Вы хотите сказать, что Каролина забрала ваших детей, имитировала свое похищение, а потом убила Иду?
Густав не отвечает.
– Мы несколько раз говорили с Идой в связи с исчезновением ваших дочерей, – говорит Лея. – И каждый раз она высказывала беспокойство, что это вы что-то с ними сделали. Почему, как вы думаете?
Лея наклоняет голову набок.
– Да черт ее знает. Такое ощущение, что все полностью слетели с катушек.
– Мы передали ваш «порше» на техническое освидетельствование, – говорит Хенрик, скрестив руки на груди. – Мы в нем что-нибудь найдем?
– Нет. С чего бы вдруг?
– Мы найдем следы пребывания Каролины в багажнике? – спрашивает Лея и убирает прядь за ухо.
– Я даже отвечать не буду.
– Я повторяю вопрос, – говорит Хенрик. – Где вы находились в ночь на тринадцатое августа, когда пропали ваша беременная жена и ваши дочки?
На лбу у Густава выступают бисеринки пота, лицо бледнеет.
«Он начинает чувствовать, что загнан в угол», – думает Хенрик.
– Густав, – мягко начинает Лея, – мы здесь не для того, чтобы играть с вами в игры. Мы просто хотим узнать, что тогда произошло.
Густав ковыряет стол.
– Вы можете рассказать, что произошло? С самого начала?
– Я уже рассказал все, что знаю. Я невиновен. Мне больше нечего добавить.
– Знаете, это уже пройденный этап. Все указывает на вас. Других вариантов больше нет. Пора снять тяжесть с души.
