– Все было как обычно? – спрашивает Хенрик и делает пометки в своем блокноте.
– Как обычно? Ха, – фыркает Хасиба. – Не знаю, надо ли это говорить, но Каролина… Простите, мне она никогда не нравилась, и когда мы виделись в последний раз, она вышла за все рамки. Я играла с девочками, мы пекли наше национальное печенье и ели мороженое. Когда Каролина пришла, чтобы забрать их, она взревновала.
– Из-за чего?
Хенрик отрывается от своих заметок и поднимает взгляд.
– Девочкам было весело, мы играли без Каролины. Ей это не нравится, и она вышла из себя. Кричала на меня, обвиняла в том, что я хочу убить детей, потому что дала им мороженое с орехами, а Каролина подозревает, что у Астрид аллергия. Понимаете, она больна.
Хасиба стучит пальцем по виску.
– У Астрид действительно есть аллергия? – уточняет Лея, листая бумаги, словно она забыла важную деталь.
– Конечно, нет. Однако Каролина все равно вынудила моего сына отругать меня, несмотря на то что он тоже считает, что она чокнутая. Он не решился с ней спорить. Она манипулирует моим сыном. Она хочет настроить его против меня и лишить меня внучек. В ней нет любви. Я не могу этого объяснить. Она холодная. Как лед.
Хасиба качает головой и расстегивает пиджак. Помещение наполнено ее злобой.
– Я уверена, что она ушла от Густава, – продолжает она. – Получила, что хотела, и бросила его. Густав слишком много работал, он пашет как проклятый, чтобы обеспечить ей роскошную жизнь, но этой принцессе всего мало, она хочет больше, и больше, и больше. Можно мне стакан воды?
– Конечно.
Лея наполняет стакан и протягивает его Хасибе. Та выпивает его залпом.
– Она моя невестка, что я могу сказать. Она избалованная и постоянно давит на Густава, сильно давит. – Глаза Хасибы наполняются слезами. – Видите ли, детство и юность у Густава были непростыми. Всю жизнь ему приходится грести против течения из-за своего происхождения. Он хороший мальчик. Я попыталась вложить в него силу, чтобы он мог летать, мог выбирать свой путь. Он был очень сильным, но она подрезала ему крылья. Понимаете?
Хенрик кивает.
– Густав ваш единственный ребенок?
– Да, у меня только один ребенок. Густав для меня все.
– Где вы провели ночь на тринадцатое августа? – спрашивает Лея, не сводя глаз с Хенрика.
– Спала дома в своей постели, как я делаю каждую ночь.
– Вы живете одна?
– Да.
– Наши коллеги пытались до вас дозвониться утром и днем, но вы не отвечали. Густав утверждает, что это необычно.
Хенрик замечает изменения в лице Хасибы. Морщины становятся глубже, взгляд темнеет.
– Я была у своей сестры Раффи в Ландскруне и забыла телефон дома. Это плохо, потому что я очень хотела бы быть рядом с сыном в таких ужасных обстоятельствах. Он замечательный папа, девочки его обожают. Он трудится день и ночь, чтобы заботиться о семье, а она только ходит на тренировки и делает себе всякие зеленые смузи. И подавляет моего сына.
В глазах Хасибы стоят слезы.
– Понимаю, – говорит Лея, протягивая ей бумажный носовой платок. – Прошу прощения за все эти вопросы, но каждый ответ очень важен. А что ваш племянник Асиф? Вы с ним общаетесь?
– Нет, и я сочувствую сестре. Это ее сын, и я хочу ему добра, но я всегда защищала Густава от него, запрещала ему проводить время с Асифом. Всю свою жизнь я старалась держать Густава подальше от всего этого. Я перевела его в другую школу, чтобы он не оказался в дурной компании. И сегодня у Густава нет ничего общего с «Семьей». Моя сестра переехала из города, здесь ей постоянно досаждали. Это очень грустно.
– Когда вы в последний раз видели Асифа?
– Давно. Кажется, в июне.
– И никто из семьи не общался с вами в последнее время?
– Нет, у нас это не заведено.
Хенрик кивает с понимающим видом, он знает, как тяжело тащить на себе груз семьи.
– Вы не видели красный «ауди» довольно старой модели вблизи вашего дома или дома Густава?
– Я не знаю, как выглядит «ауди», но никаких красных машин я не видела. Почему вы спрашиваете?
– Никто не выходил с вами на связь? Не угрожал?
– Нет, говорю же вам, это Каролина забрала девочек. Она ведьма. Она отобрала у меня моих малышек, это правда.
Каролина смотрит на пустое складское помещение. Взгляд затуманен, ей трудно сфокусировать его. Повернув голову к двери, она мечтает, что Густав войдет и поднимет ее на руки. Она вспоминает утро в отеле «Англетер» в Копенгагене, куда они прилетели на его самолете. Как давно это было. И как просиял Густав, когда она вышла навстречу ему из лифта. Он сидел в лобби ждал ее.
– А вот и ты, – сказал он, поднимаясь, и поцеловал ее в щеку.
Его поведение сбивало ее с толку.
– Я поговорил с твоим агентом, она сказала, что в первой половине дня ты свободна. И тогда я забронировал этот день для себя.
– Надо будет сменить агента, – пробормотала Каролина, идя в ресторан, где был накрыт завтрак.
У нее не было защиты против тактики Густава, который заполучал ее, когда хотел.
– Можешь выставить мне счет, если от этого тебе будет легче.
– Это ты так шутишь? – сказала Каролина, резко остановившись.
Она в упор смотрела на Густава и пыталась придумать что-то умное, но ее как заклинило.
