– Если таить свои чувства, они превращаются в ношу, которая в конце концов становится слишком тяжелой.
Густав осторожно поднес палец к ее сердцу. У Каролины перехватило дыхание.
– Посмотри на мой народ, – сказал Густав и убрал руку.
Каролина молчала, давая эмоциям улечься. Не произнося ни слова, они с Густавом ели гамбургеры, оказавшиеся и правда невероятно вкусными. Они быстро прикончили бутылку вина, после чего начали болтать обо всем на свете. Потом заказали еще одну, которую в основном выпила Каролина, чего делать не стоило.
После ланча они вышли на улицу. Солнце стояло высоко, кругом было полно радостных шумных туристов и датчан.
Густав посмотрел на свои слишком шикарные часы.
– Пойдем, – сказал он и потащил Каролину в небольшой переулок, подошел к какому-то велосипеду, поковырял замок и велел Каролине сесть на багажник.
– Что ты делаешь? – хихикала она, оглядываясь. – Ты хочешь его украсть?
– Садись скорее, пока не появился владелец.
Сначала Каролина колебалась, но ей было смешно смотреть на Густава, уже положившего руки на руль.
– Поехали же.
Каролина уселась на багажник.
– Держись за меня, – скомандовал Густав, и они поехали вниз по улице.
Каролина послушалась и обвила руками его талию. Они ехали все быстрее и быстрее, и Каролина все крепче обнимала его.
– Меня часто спрашивают, чем бы я занимался, если бы не нашел себя в игровом бизнесе, – прокричал Густав. – Стал бы преступником. До сих пор скучаю иногда по кайфу от угона велосипедов.
Он отпустил руль. Велосипед разогнался так, что у Каролины в животе все сжалось. Пока они неслись по улицам Копенгагена, она не могла удержаться от смеха и крика. Закрыв глаза и зарывшись лицом в пиджак Густава, она отдалась ветру, трепавшему ее волосы. От Густава приятно пахло, и Каролина чувствовала, как напряжены его мышцы. В тот момент она ощущала настоящее счастье. Во всяком случае, сейчас она именно так вспоминает о тех минутах, лежа взаперти и стараясь не закрыть глаза.
Густав найдет ее. Она уверена в этом.
Солнце палит в лобовое стекло, пока Хенрик и Леей объезжают высотки у побережья в поисках места для парковки. Лея не произнесла ни слова с тех пор, как они закончили допрос матери Густава. Хенрик тоже почти все время молчал, не зная, что, собственно, сказать. Улучшить положение дел он, видимо, не в состоянии, но и продолжать в том же духе не может.
– Послушай…
Хенрик чувствует искушение поправить Лее блузку, которая сползла с плеча, но сдерживается.
– Я просто хочу сказать, что никогда раньше не изменял жене. Мы женаты двадцать лет и…
– Бога ради, мне абсолютно неинтересно, со сколькими ты спал. Для меня проблема в том, что я не доверяю тебе как коллеге. Нам не стоит работать вместе.
– Ты можешь мне доверять. Спроси меня о чем угодно, я обещаю, что отвечу честно.
Лея закатывает глаза.
– Я готова говорить только по делу. Разве не странно, что Хасиба навещала мать Асифа и забыла телефон дома именно в тот день, когда исчезла Каролина с дочками?
– Да, и я не верю в такие совпадения, – отвечает Хенрик, смиряясь с переменой темы. – Нам надо выяснить, какие машины находились на Густавсгатан в ту ночь. И мне не дает покоя мысль об исчезнувшей обуви и игрушках.
– Густав их наверняка выбросил, – говорит Лея, найдя наконец место, где можно припарковаться. – Этот район называют местной Копакабаной.
Они выходят из машины. На улице жарко, вокруг высотки, стоящие торцом к морю. Лея переходит через дорогу и направляется к домам из серого кирпича. Хенрик идет следом и берет ее за плечо, заметив выходящего из подъезда Густава.
– Ты только посмотри. Кого я вижу!
Густав выглядит уставшим, на нем серый свитшот и низко надвинутая на лоб бейсболка.
– Полагаю, вам сюда? – говорит Густав, придерживая для них дверь.
– Вы заходили к Иде? – спрашивает Хенрик.
– Да, я переворачиваю Мальмё вверх дном. Хотел узнать, зачем Карро звонила Иде.
– Узнали?
– Только то, что уже известно. Она хотела увидеться на следующий день, но не объяснила зачем.
Густав небрит, под красными глазами большие темные мешки. От него исходит безнадежное отчаяние.
– У нас есть свидетель по соседству с вами, который утверждает, что несколько раз видел рядом с вашим домом красный «ауди». Вы знаете, чья это машина?
– Красный «ауди»?
Густав качает головой.
– В машине сидел мужчина крупного телосложения, с бритой головой. Ни на кого не похоже?
– Нет, – отвечает Густав, отводя взгляд.
– Вам неприятны наши вопросы? – спрашивает Хенрик.
– Да нет, с чего бы? – отрезает Густав. – Мне пора.
– Хорошо. Позвоните нам, если вспомните, что видели «ауди», – кричит ему вслед Лея.
Они с Хенриком заходят в подъезд и поднимаются на лифте на четвертый этаж.
Открывшая им дверь Ида выглядит удивленной.
– Мы можем войти? – спрашивает Лея и заходит в квартиру, не дожидаясь ответа.
– Да… Конечно. Входите. Простите. Я думала, это кто-то другой. Я не знала, что вы придете.
– А вы думали, это кто? – интересуется Лея, пока Хенрик осматривается в маленькой двушке.
– Да так, одна подруга, мы договорились увидеться.
Ида говорит так быстро, что почти глотает слова.
