– Я слишком вымотан. Вы просто не понимаете, что значит быть Густавом Йовановичем и снова и снова объяснять вам, что вы на неверном пути, – он вздыхает и собирается с силами. – Я был в офисе, но наша охранная компания умудрилась по ошибке стереть записи. Я знал, что вы мне не поверите, поэтому поменял дату в файлах. Я был вынужден, потому что вы сосредоточились на мне как на главном подозреваемом. Я сделал это, чтобы направить следствие в правильную сторону.
– Неужели? – Лея усмехается, и это раздражает Густава.
– Вы лучше сосредоточьтесь на родителях Каролины вместо меня.
– На Бенгте и Биргитте Юртхувуд? – говорит Хенрик, подняв бровь. – С чего вдруг?
– Вы можете выключить это? – Густав показывает на диктофон.
Лея бросает взгляд на Хенрика и делает жест головой.
Таймер останавливается на десять тридцать пять.
– То, что я сейчас скажу, не должно ни при каких обстоятельствах выйти за стены этой комнаты.
Хенрик кивает, этого достаточно.
Густав рассказывает о сообщениях от похитителей, о том, что они угрожают убить его семью, и о том, что родители Каролины отказались заплатить.
– Можно посмотреть? Дайте мне ваш телефон, – говорит Хенрик, протягивая руку.
Густав достает мобильный из внутреннего кармана пиджака, разблокирует его и кладет на стол. Хенрик открывает сообщения, Лея напряженно следит за каждым его движением.
– Почему вы не рассказали нам об этом раньше? – агрессивно спрашивает она. – Вы понимаете, что это значит? Вы подвергли свою семью огромной опасности!
– Я не решался, они же угрожали убить их и сказали, что имеют осведомителей в полиции, что сразу же узнают, если я проболтаюсь.
– Кто «они»? Я вас не совсем понимаю. Вы думаете, это родители Каролины шлют вам эти сообщения?
– Нет, но вы можете объяснить мне, почему они отказываются помочь дочери и внучкам, хотя у них есть деньги? У меня есть только одно объяснение.
– И какое же?
– Что они для них уже мертвы.
В комнате повисает тяжелая пауза.
– Кто знает ответы на эти вопросы? Кто может знать, как звали вашего кролика? – спрашивает Хенке спустя некоторое время.
– Девочки, я и Каролина, – отвечает Густав.
– А ваши тесть и теща, уборщица или ваша мать?
– Нет.
– А что говорит об этом Каролина?
– Она ничего не знает. Я не хотел вмешивать ее в это, она слишком слаба.
– Какая забота, – презрительно бросает Лея.
– Первое сообщение пришло, когда Каролину держали взаперти в башне. Значит, это она, наверное, дала ответ на вопрос о том, как сильно вы ее любите? – Хенрик морщит лоб.
– Либо она этого не помнит, либо это сказали девочки, они тоже знают эту фразу, мы все время говорим ее друг другу. Это стало чем-то вроде пароля в нашей семье. Это сложно объяснить. В общем, Карро не в курсе этой переписки. Да она все равно ни черта не помнит.
– Мы должны попросить наших специалистов изучить эти сообщения. Возможно, они смогут отследить номера.
– Нет, – решительно отказывается Густав. – Я не могу рисковать. Вы не засадите их за решетку с помощью моего телефона. Они пользуются одноразовыми анонимными мобильниками, которые уже давно на дне моря.
– Вы должны дать нам ваш телефон, – говорит Лея и протягивает руку.
– Меня подозревают в совершении какого-либо преступления?
– Нет.
– Тогда вы не имеете права забирать мой телефон. Он мне нужен.
– Я понимаю, что вы боитесь, но у нас есть опыт расследования таких преступлений и методы проверки, которые невозможно отследить. Вы не должны беспокоиться.
– Сорри.
– Вы думаете, за этим стоит «Семья»? – спрашивает Хенрик и изучает Густава настороженным взглядом.
Он пожимает плечами.
– Дайте знать, когда у вас будет команда лучших специалистов страны по расследованию такого рода похищений. Я точно знаю только одно: речь идет не о каких-нибудь пай-мальчиках.
Густав резко встает со стула. Ему необходимо выиграть время. Он думает, не рассказать ли про звук пилы, но решает пока придержать эту историю.
– Мы должны подключить прослушку к вашему телефону. Когда похитители позвонят в следующий раз, мы, вероятно, сможем отследить их, – говорит Хенрик.
– Я не рискну ничего предпринимать, пока не буду уверен, что это безопасно.
– Окей. Тогда давайте я научу вас, как надо правильно отвечать на их требования?
Лея прерывает Хенрика:
– Вы уже подвергли свою семью огромной опасности, пора начать с нами сотрудничать. Понимаете? Ваш телефон надо передать нашим техническим экспертам. Если вы не отдадите его добровольно, мы его конфискуем.
– Но…
– Никаких «но». И я хочу знать, где вы были в ту ночь, когда исчезла ваша семья. Мне очень сложно поверить в то, что охрана стерла записи именно той ночи.
Густав чувствует холодок, пробегающий по позвоночнику.
– Я больше не буду отвечать на вопросы без своего адвоката. И не отдам вам телефон.
Солнечные лучи пробиваются в щель между гардинами.
Каролина хочет спать дальше и не просыпаться, но утренний свет настойчиво будит ее. Реальность втыкается в нее подобно тысячам игл, напоминая ей о том, что происходящее – не приснившийся ей кошмар.
Это время суток для Каролины самое тяжелое. Страхи сильнее всего, когда она просыпается.
