– Я хочу прекратить! – крикнул он Стимсону. В ответ тишина. Только сейчас Странник осознал, что комната изменилась. Стены окрасились в темно-зелёный цвет. Во многих местах краска потрескалась и стала видна штукатурка. От светлой и яркой комнаты не осталось и следа. Теперь он находился в темном и мрачном помещении, насквозь пропахшем сыростью и плесенью. Странник посмотрел на военного. Лицо Стимсона представляло собой искорёженную гримасу. Оно было словно слеплено из воска. Это был не живой человек, а фигура. Тогда Странник сам попытался выключить прибор. У него ничего не получилось. Затем он попытался снять диадему. Тщетно. Она будто срослась с его головой. Парень открыл коробку-устройство и попробовал нащупать аварийное выключение. Но его не было. Вместо этого, он нащупал нечто мягкое и шевелящееся. Достав руку из коробки, Странник с ужасом обнаружил, что его рука облеплена множеством пауков, которые быстро начали расползаться по его конечности. Он подпрыгнул со своего стула, пытаясь стряхнуть ползучих тварей.
– Хватит! – крикнул Странник. В тот же миг пауки исчезли. Комната начала распадаться. Фигуры, бывшие некогда военными, растаяли как свечи. Пол превратился в противное хлюпающее желе. Парень понял, что тонет в нём, как в болоте.
И вот на поверхности осталась лишь голова. Он попытался закричать из последних сил. Но не смог. Жижа заполнила рот и легкие. Наконец Странник полностью погрузился в трясину.
Майклу казалось, что он пытается выбраться из зыбкой, тягучей трясины. Она затягивала, не давала дышать. Наконец у него это получилось. Он понял, что наблюдает со своего балкона за утренним пейзажем. Солнышко, взошедшее из-за горизонта, пригревало теплом. Свежий утренний воздух напоминал морской бриз. Странное сравнение. Ведь жил Майкл в крупном мегаполисе, на материке. И до моря отсюда было очень далеко. Но ему нравилось представлять, что он находится на берегу моря, где бушуют солёные волны. Майкл посмотрел вниз. Прямо под ним, на улице открывался вид на городской парк.
