Он направился к лестничному пролёту, как вдруг услышал работу механизмов лифта. Лифт ожил. Майкл обернулся. Нелли снова смотрела в пол. В этот момент двери лифта разъехались в стороны, впуская внутрь пассажиров. Соседка скрылась внутри. Но лифт не уезжал, словно чувствовал, что не все ещё вошли. Майкл стоял в нерешительности. Хотя и понимал, что опаздывает. Постояв немного и подумав (лифт все не уезжал), Майкл все же решился и вошёл в кабину лифта. Ехали в полной тишине. Соседка напоминала призрака из старого ужастика. Безмолвная и странная она смотрела сейчас прямо перед собой. Наконец лифт затормозил и пикнув, открыл двери. Девушка тут же покинула кабину. Майкл хотел что-то сказать, но не решился. Он заметил, как Нелли что-то выронила на пол. Подняв «что-то», мужчина понял, что это – свернутый клочок бумаги.
«Он очень важен для неё, – появилась странная мысль в голове у Майкла, – Надо его вернуть!»
В этот момент двери лифта начали закрываться. Майкл в последний момент успел выскочить. Двери захлопнулись, и лифт сам по себе уехал на другой этаж. Майкл осмотрелся. Девушки уже и след простыл. «Куда она могла уйти так быстро?» Он не слышал звука открывающейся двери. Или звуков шагов по лестнице. Или других звуков, которые свидетельствовали бы о том, куда она направилась. Нелли словно испарилась. Майкл посмотрел на клочок бумаги у себя в руке. Поставив кейс на пол, мужчина развернул бумажку. На обратной её стороне неровным смазанным почерком была нацарапана надпись: «…мы…здесь…»
Майкл открыл кейс и положил записку внутрь. Далее он глубоко вздохнул и вышел во двор. Дверь его подъезда выходила прямо на парк. Парк был местной достопримечательностью. В нём было так много зелени и густых деревьев, сколько не сыскать и во всем городе. Ухоженные газончики, асфальтированные, ровные дорожки для прогулок и пробежек и удобные лавочки. Все это привлекало сюда местных жителей со всей округи. Мамочки с детьми, целующиеся влюбленные парочки, пожилые люди, разыгрывающие партии в шахматы, спортсмены-бегуны, наматывающие круги по периметру парка, любители собак, выгуливающие своих подопечных – вот лишь часть тех, кому нравилось проводить здесь свое свободное время. В это время в парке было не так много людей. Майкл окинул взглядом территорию. Где-то впереди, прямо в середине парка, высилось громадное раскидистое дерево. Оно нависало над прохожими, оказавшимися неподалёку, словно древний великан. В обхвате дерево было с трёх человек. Насколько Майкл узнал от соседей, что дерево было очень старым. Корни исполинского великана, путаясь и переплетаясь, уходили глубоко под землю. Не было никого, кто бы мог припомнить дерево молодым и хрупким. Майклу от этого всегда казалось, что дерево, или как он иногда его называл Древо или Великое Древо на манер какого-нибудь персонажа фэнтези истории, существовало всегда. А парк возвели вокруг него. А ещё Майкл знал, что путь к остановке общественного транспорта пролегает подле Древа. В ту сторону он и двинулся.
– Здравствуйте, Майкл! – Раздался за спиной слегка дребезжащий старческий голос, когда Майкл уже был в нескольких шагах от дерева. Мужчина отлично знал кому принадлежал голос. Он обернулся, изобразив улыбку. Позади себя Майкл увидел невысокого пожилого человека с седой козлиной бородкой. Старичок был одет в светлую куртку, бежевые брюки и коричневые ботинки. Старика звали Йозен Кофлер.
– Привет, Кофлер! – Поздоровался Майк. – Как твои дела?
Хотя он уже знал, что ответом на этот вопрос будет получасовой рассказ о всех «проблемах», приключившихся со стариком, начиная со вчерашнего дня. Йозен всегда жаловался на что-то.
– Честно, не очень, не очень, дружище! – Залепетал старик, словно только и ждал момента высказаться.
– Что случилось? – Наигранно удивился Майкл.
– Трубы! – Серьезно произнес Кофлер.
– Трубы? – Переспросил Майк. Он уже привык к подобной причудливой манере подачи информации.
– Да, трубы! Водопроводные трубы! – Продолжил старик. – Ты не слышал?
– Нет, а что с ними не так?
– Да ты что, – махнул рукой Кофлер и, сделав заговорщицкий вид, продолжил, – всю ночь шумели. Никакого покоя. Надо бы сообщить куда следует, а то и до протечки недалеко. А ещё, кстати, из 36 квартиры постоянно воняет. Уж не знаю, чем они там занимаются, но…
«Ну, понеслось» – подумал Майкл.
– Сегодня всю ночь был слышен скрежет этих проклятых труб, друг мой. Я считаю, что нужно поставить этот вопрос на голосование, на ближайшем собрании жильцов. Я собираюсь лично внести предложение. – Распылялся старичок всё больше и больше. Он сжал руку в кулачок и сотрясал им, будто угрожая кому-то невидимому. – Где это видано, чтобы старые трубы так шумели. Таким макаром не далеко и до потопа! А тогда зальёт весь дом!
– Почему бы не позвонить сантехнику?
– Да я хотел это сделать, как проснулся! Но вот ведь какая беда. Все телефоны у меня записаны в дневник. А он куда-то запропастился. Когда я его найду, всё изменится.
Майк взглянул на часы. Часы показывали без пятнадцати десять. «Меня точно уволят!»
