— Слушай, я сейчас действительно перестану хоть что-то соображать. Все, что ты говоришь, — это какое-то безумие! Ему, Носову, из-за меня пришлось уехать?! Из-за меня?! То есть это я, оказывается, виноват в том, что он такой бездарный?!
— Ты прекрасно помнишь, что он не был бездарным, — сквозь зубы процедила Алла.
— Даже если допустить, что это так, — отмахнулся я, — кто тогда помешал ему утвердиться в профессии? Опять я? Палки ему в колеса ставил? Даже если бы я этого зачем-то хотел, я бы не смог! Кто я такой был? Выпускник ВГИКа, как и он. Мы все были на равных…
— Ты забыл самое главное, — чеканя каждое слово проговорила Алла. — Ты лишил его меня.
— Ах вот оно что! Ну так тебе саму себя и следовало винить! Ты ведь не больно-то сопротивлялась, когда я якобы забирал тебя у него!
— Я была совсем глупой, наивной, ты заморочил мне тогда голову. А для Нестора мой уход к тебе стал трагедией всей его жизни. Я слишком поздно это поняла, слишком поздно осознала, какую непоправимую ошибку совершила.
— Какой изумительный текст, — нашел я в себе силы сыронизировать. — Это не он тебе его написал перед смертью? Не Носов?
— Замолчи, — брезгливо прошептала Алла. — Ты всегда был такой. Для тебя нет ничего святого.
— Не то что для Носова, да?
— Да, он настоящий человек, — горячо произнесла она. — Только он мог сделать то, что сделал. Отомстить тебе ценой собственной жизни.
— И не без твоей, как теперь выясняется, помощи?
— Да, потому что я полюбила его. Ты понял? Когда мы с ним снова встретились в этом году, во мне впервые в жизни вспыхнуло настоящее чувство… То есть оно зажглось уже давно, но именно тогда я впервые поняла, что всю жизнь любила только одного человека. Нестора.
Ко мне вновь вернулось ощущение полной нереальности происходящего. Казалось, что еще такого шокирующего я могу услышать после того, что слушаю уже на протяжении нескольких недель — от следователя, от психиатра… И вот сейчас Алла говорит мне то, во что невозможно, просто невозможно поверить. И все-таки я не могу ей не верить. Как ни ужасно, ее шокирующие, мучительные для меня откровения стали тем объяснением, которого я так давно ждал. Объяснением, которое наконец позволило мне понять, что со мной произошло, и которое дало мне возможность убедиться, что я не сумасшедший. Конечно, нет. Как я только мог сомневаться в этом… Заподозрить, что я сам и являюсь гнусным подлецом Носовым. Впрочем, тюрьма, пожалуй, может сделать с человеком и не такое.
Но все-таки оставались в объяснении Аллы еще некоторые пробелы, которые я решил немедленно восполнить.
— Послушай, — я старался говорить спокойно, сдержанно. В эту минуту я понял, что мне уже ничего не нужно от этой женщины, только услышать всю правду до конца. — Послушай, если ты его так оценила и полюбила, то что тебе мешало уйти к нему и обрести наконец-то счастье?
Алла закусила губу:
— Конечно, я мечтала об этом. Но это было уже невозможно. Нестор стал сломленным человеком. Все, что у него было, — это безграничная любовь ко мне.
— Еще скажи, что это ты надоумила его сдохнуть, — я все-таки не смог сдержать злости.
— Покончить жизнь самоубийством была его идея. Я отговаривала Нестора. Но в конце концов он меня убедил. Сказал, что все равно покончит с собой, но хотел бы напоследок отомстить мне. И этот довод меня убедил. Я согласилась, что за две разрушенные жизни — его и мою — ты должен поплатиться своей жизнью. Это справедливо, по-моему.
— Алла, — промычал я, — неужели ты впрямь считаешь, что я погубил твою жизнь? Я давал тебе такие роли, прославил тебя на всю страну.
— Мне это не нужно было, — отмахнулась она. — Ты же знаешь, слава меня никогда не интересовала. Я отношусь к своим ролям просто как к работе, которая не хуже и не лучше, чем любая другая. Притом что даже работать с тобой было тяжело. А уж жить с тобой…
— Так почему же ты давным-давно не ушла от меня?! — еле сдерживая гнев, спросил я. — Если в твоей жизни все было так плохо, не надо было ни сниматься у меня, ни тем более жить со мной!
Алла покачала головой:
— Все эти годы я себя уговаривала… Заставляла себя поверить, что у меня есть к тебе чувства, что я тебе нужна.
— Это правда, — перебил я. — Ты была мне нужна. До того момента, как предала, была нужна.
— Нет, — продолжала она качать головой, — тебе никто не нужен. Ты абсолютный эгоист. Нестор открыл мне на тебя глаза.
— Он тебя как будто загипнотизировал, этот кретин. Почему ты так охотно поддалась его влиянию? Тем более тогда, когда он уже, видите ли, был полностью сломлен?!
— Потому что я поумнела, — тотчас ответила Алла. — Наконец-то я доросла до Нестора.
— И продолжала жить со мной, чтобы иметь возможность осуществить подлый план мести, рожденный в его больном сознании…
— Подло поступил ты! — отрезала она. — А Нестор, я считаю, поступил даже милостиво. Он подарил тебе десять лет спокойной, беззаботной жизни. Фактически он подарил тебе и меня.
— Какое великодушие! — с омерзением выговорил я. — Подарить, чтобы через десять лет отнять. Почему он именно в этом году-то сюда перебрался?
