Он бросает взгляд на все еще занятого разговором Макса — взгляд быстрый и едва заметный, однако таковой все равно привлекает мое внимание, словно впившиеся в кожу ногти. Рид видит, что его окно вот-вот закроется, и это наверняка как-то связано с собеседником Донована.
— Очистите свою совесть, Клэр. Снимите тяжесть с груди, — подгоняет Дэрроу. Личина его, однако, уже трещит по швам, и увещевания звучат почти как команды. — Хватит нести чушь об инопланетянах и призраках, скажите правду!
— Да, сэр. Все понимаю, сэр. Проблемы возникнуть не должно. — Разговор Макса, судя по всему, подходит к концу.
Я слегка подаюсь вперед к Риду. Он немедленно повторяет мое движение, явно ожидая признания.
— Высокий мужчина у вас за правым плечом. С седыми волосами и лысой макушкой. Черный костюм, старомодные часы. Значок «Верукса», вот здесь, — я стучу пальцем у себя над сердцем. Значок старый, еще первого поколения, судя по простоте дизайна: блестящий металлический щит с выгравированной «V», слегка изогнутой и словно летящей. Никаких тебе бриллиантов и золотого тиснения, как у Рида.
Следователь отстраняется, покрасневший от злости, но с расширившимися глазами.
Сердце у меня в груди так и заходится: ведь я никогда не говорю о своих видениях. Тем не менее наседаю дальше:
— Он очень разочарован, что вы считаете его чушью.
Вообще-то, старик вовсе не разочарованный. Он вообще никакой. Всего лишь фрагмент, эдакая тень, преследующая Рида. Как будто даже и не говорит, не жестикулирует, только расхаживает. Я даже не знаю, постоянно ли он маячит возле младшего следователя или же просто привязывается к нему во время его визитов ко мне. Одни догадки и могу строить. С уверенностью могу лишь сказать, что вижу этого призрака только в обществе Дэрроу.
— Вы его ощущаете? — Я подаюсь вперед, имитируя его позу «можете мне довериться». — Когда вы один. Что он всегда за вашим плечом и смотрит на вас неодобрительно.
— Заткнись, — огрызается Дэрроу, брызгая слюной. Э, да он уже успел побледнеть. Интересно. В этом случае он мне почему-то верит, во всем остальном — нет.
Я внимательно смотрю на него, склонив голову набок. Меня занимает вопрос, узнает ли Рид описанного мной мужчину. И от этой мысли по спине у меня пробегает холодок. Потому что в таком случае мои видения предстают в новом свете. Быть может, этот старик в костюме — вовсе не результат ненормального функционирования моего мозга. Как, быть может, и все остальные призраки.
— Что тут у вас? — возвращается к столу Макс, по очереди разглядывая нас обоих.
Однако меня отвлекает какое-то движение на другой стороне комнаты.
— Она… — обвинительным тоном начинает младший следователь, но вдруг осекается.
— Клэр? — хмурится Донован.
Мне, однако, уже не до него. Снова появляется Кейн. На этот раз он виден целиком, а не торчит из диванчика. Белая футболка на груди перепачкана кровью, но на смертельную рану не похоже. Его ли это кровь? Или кого-то другого? Через пару мгновений до меня доходит, что отходящие от большого пятна пять линий разной длины — на самом деле пальцы. Кровавый отпечаток ладони. На лице мужчины отражена мрачная решимость. Он наклоняется за чем-то, мне невидимым. Машинально выпрямляюсь, чтобы разглядеть получше, и картина внезапно резко меняется.
…Я лежу на шершавом ковровом покрытии, и в голове пульсирует с такой силой, что постукивают зубы. Протягиваю к Кейну руку и…
Столь же неожиданно видение прекращается, и я снова сижу за столом в комнате отдыха. Кейн исчез. А на полу все та же унылая серая плитка.
— Вам плохо? — беспокоится Макс.
Просто еще один фрагмент. Новый.
— Все в порядке. — Вцепляюсь в затупленные — в целях безопасности, очевидно — края пластикового стула под собой, так что они даже слегка изгибаются. — Я хочу знать курс «Авроры».
Донован усаживается на свое место и вскидывает руки.
— Сейчас.
— Макс, — предостерегаю я.
Он с досадой цокает языком.
— Просто дослушайте. Я уже говорил, что мы отправляем корабль на перехват «Авроры». — Мужчина не сводит с меня взгляда, пока я утвердительно не киваю.
Все равно это очень скверная затея.
— Главным образом с целью эвакуации, — продолжает Макс. — Заберем столько останков, сколько получится. А также уцелевших, если найдем.
Но я уже качаю головой.
— Если вы пошлете туда людей, они погибнут. — Даже не знаю, как яснее донести до него предостережение. — Макс, мы пробыли на «Авроре» меньше трех дней, и это нас уничтожило. — От мысли, что кто-то опять окажется на злополучном лайнере, от воспоминания о собственном идиотском оптимизме, на глаза у меня наворачиваются слезы. — Неважно что это… — бросаю мрачный взгляд на Рида, — …призраки, инопланетяне, неизвестный вирус или бактерии. Это настоящее. И несет смерть. «Веруксу» это не по зубам.
— Мы учитываем риск, — преспокойно отзывается Донован. — Но мы не можем просто взять и уничтожить корабль с человеческими останками на борту.
