– У него еще пять звонков и семнадцать писем от обеспокоенных родителей, которые ждут, чтобы их успокоили, а трое самых настойчивых из них сейчас едут сюда, чтобы поговорить с ним лично.
Кевин не стал обращать внимание на то, что слова «обеспокоенные родители» она произнесла таким тоном, как будто он сам, лично, был в этом виноват. Сержант ждал уже больше получаса.
– Но если бы мне удалось втиснуться между… – попытался возразить полицейский.
– После чего меня уволили бы? – поинтересовалась секретарша. – Мы все, офицер, имеем собственные приоритеты в своей работе. В мою задачу входит помощь директору Торпу в минимизации последствий последних событий.
Кевину больше понравилось бы, если б в ее задачу входил розыск убийцы или, на худой конец, обеспечение безопасности всех оставшихся в живых, но он решил оставить эту мысль при себе.
Ему пришло в голову, что, может быть, он заходит не с того конца. Глубоко вздохнув, Доусон взъерошил волосы и распустил галстук.
– У меня самого такой же босс, – сказал он с кривой улыбкой. – Может быть, вы сами мне поможете? Мне кажется, что лучше вас я никого не найду.
Девушка наклонила голову и улыбнулась.
– Продолжайте, – сказала она.
– Я хотел спросить его о Лорейн Питерс, – пояснил сержант.
– О ком, о ком? – Его собеседница облизнула нижнюю губу.
– Это ваша бывшая ученица. Вот я и подумал, может быть, вы мне о ней расскажете?
Секретарша посмотрела на полицейского пустыми глазами.
– Или посмотрите в ее личном деле? – Доусон улыбнулся своей самой очаровательной улыбкой.
– Знаете что, офицер, – холодно взглянула на него Нэнси, – за последние три минуты вы успели попробовать лесть, подхалимаж и старое доброе обаяние, так что я даю вам десять из десяти за ваши старания. – И она соединила с директором еще одного звонившего.
На этот раз улыбка сержанта была абсолютно искренней.
– Назовите ее имя еще раз, – попросила секретарша, придвигая к себе клавиатуру.
– Лорейн Питерс, – произнес Кев с благодарностью.
Нэнси напечатала имя и покачала головой. Ничего.
– Она поступила в начале девяностых как стипендиатка-пловчиха, – выдал сержант весь объем своих знаний.
Девушка попробовала еще раз – и вновь покачала головой.
– Никакой информации, – сказала она. – И это было еще до меня, так что ничем не могу вам помочь.
Доусон нахмурился.
– Не может быть, чтобы ничего не было. Попробуйте еще раз, – попросил он.
Нэнси не стала скрывать свое раздражение, но в этот момент опять зазвонил городской телефон.
– Простите, офицер, но в базе данных нет никакой информации ни об академических успехах, ни о периоде учебы девочки по имени Лорейн Питерс.
Кевин отошел от стола. Впечатление о том, что эта девушка попросту исчезла, оказалось верным.
Ким постучала в дверь квартиры № 47а, в которой жил Монти Джонсон.
Имя жильца и вид его обиталища плохо стыковались друг с другом.
За дверью послышалось звяканье двух снимаемых цепочек, и на пороге появился темноволосый мужчина в халате, разукрашенном узорами красного цвета, наброшенном на футболку и шорты. В руках он небрежно держал только что зажженную сигарету.
– Мистер Джонсон? – спросила инспектор с сомнением в голосе.
Мужчина шумно выдохнул и драматически закатил глаза.
– Если вы это спрашиваете, то совершенно очевидно, что никаких новостей у вас для меня нет, – сказал он и, резко повернувшись, направился по коридору в сторону гостиной. Оставшаяся открытой дверь означала приглашение войти.
Ким уже приходилось бывать в подобных квартирах, и она знала, что узкий темный холл обычно выходил в просторную гостиную с двумя большими окнами.
Обитатель этой квартиры стоял возле окна, не обращая внимания на окурок, дымящийся в пепельнице. Ясно было, что смолит он беспрерывно, прикуривая одну сигарету от другой.
Брайант направился прямо к окну, и Стоун бросила на него озабоченный взгляд. Хоть он и бросил курить уже три года назад, но тем не менее… Сержант загасил раздражавший его окурок о керамическую пепельницу.
– Откуда вдруг такой интерес к машине Монти? – спросил курильщик, не поворачиваясь.
Эта фраза убедила Ким в том, что он не тот, кого они ищут.
– А мистер Джонсон дома? – задал вопрос Брайант.
– Как видите – нет, – последовал короткий ответ. – Почему все эти полицейские…
– А вы кто такой? – спросила детектив прямо в лоб.
Мужчина повернулся, скривив губы от ее тона.
– А я – вторая половинка Монти, – ответил он, выделив жестом рук, как кавычками, слова «вторая половинка».
– Ваше имя? – поинтересовалась Ким.
– Руперт Даунинг, – ответил он. – Или мисс Китти, для тех, кто посещает «Нексус»[81] не меньше трех раз в неделю.
– Благодарю, – сказала инспектор. – А теперь вернемся к мистеру Джонсону. Вы можете…
– Что они, черт побери, делают?! – вдруг взвизгнул Даунинг.
Стоун выглянула в окно и увидела, что возле машины остановился эвакуатор.
– Машину увозят для дальнейшей экспертизы, мистер Даунинг. А теперь, если вы присядете, я…
– Какой еще экспертизы? – Руперт сложил руки на груди.
– Если вы сядете, то я все объясню, – повторила Ким, терпение которой уже подошло к концу.
