— Вам повезло еще и в том, что у вас есть хорошие друзья. Мастер Овертон быстро связался с мастером Бараком и миссис Джозефиной, и они втроем по очереди дежурили у вашей постели. После того как спазм пройдет, вы сможете двигаться, но только очень медленно и осторожно. И помните, вам надо оставаться в постели еще как минимум сутки. Надеюсь, завтра, в крайнем случае послезавтра, я разрешу вам встать. Согласно моим принципам, больных не следует оставлять в кровати, когда в этом нет необходимости. Кстати, с моего одобрения мастер Овертон написал доктору, который лечит вас в Лондоне.
— Огромное вам спасибо, — сказал я. — Жаль, что вы не знакомы с Гаем, наверняка вам было бы о чем поговорить. Читали вы трактат Везалия «О строении человеческого тела»?
— Да, конечно. Книга эта есть в моей библиотеке.
— Гай чрезвычайно ее ценит. Еще раз благодарю вас.
— Подождите с благодарностями, пока не получите счет за лечение, — усмехнулся доктор Белайс. — Врачи еще более алчный народ, чем адвокаты. Да, вот еще что… — добавил он, слегка поколебавшись. — Я приготовил для вас отвар, облегчающий боль. Только смотрите не злоупотребляйте им. Легкий массаж спины два раза в день принесет вам несомненную пользу. Миссис Браун готова этим заняться. Женские руки, как известно, нежнее мужских.
Я сокрушенно вздохнул. Меньше всего на свете мне хотелось обнажать перед кем-нибудь свою горбатую спину. Тем более перед женщиной, Джозефиной…
Замешательство мое не ускользнуло от доктора Белайса, который сообщил:
— Она уже дала согласие. Во время массажа в комнате непременно будет присутствовать мастер Барак или мастер Овертон, дабы избежать кривотолков.
— Массаж действительно необходим мне?
— В этом нет никаких сомнений.
— Если нужен свидетель, то пусть это будет Барак, — попросил я. — Ему уже доводилось любоваться моей спиной.
— Хорошо. А сейчас лежите спокойно. — Он внимательно взглянул на мое изборожденное морщинами лицо и седые волосы. — Мне сказали, вам сорок семь лет.
— Так оно и есть.
— Учитывая состояние здоровья, не староваты ли вы для подобных приключений?
После ухода доктора в комнату вошли Барак и Николас, который выглядел встревоженным и бледным. Я поблагодарил его за участие в спасении Болейна.
— Сам не знаю, как мне удалось вытащить бедолагу из петли, — ответил он, и в голосе его прозвучало искреннее недоумение. — Страшно вспомнить, как все это было… Я держу его, обхватив за ноги, вокруг извиваются и хрипят все эти несчастные, а палач пытается оттащить меня прочь. В довершение ко всему я не сомневался, что вам крышка… — Николас осекся и сокрушенно покачал головой.
Барак тоже казался усталым, однако он шутливо похлопал Овертона по плечу:
— Думаю, дружище, после таких упражнений у тебя здорово окрепли мускулы на руках.
— Ты молодец, Николас, что решил написать Гаю, — сказал я и тут же спохватился: — Да, а как же мои письма к Пэрри и леди Елизавете?..
Забывшись, я попытался сесть; дыхание у меня перехватило от боли, и я повалился на спину.
— Я отослал оба письма, как только получил в суде официальный приказ об отсрочке казни, — сообщил Николас. — Клерки в судебной конторе клялись и божились, что отправили копию констеблю тюремного замка.
— А констебль утверждает, что никакого приказа не получал, — добавил Барак. — Странная вышла путаница, ничего не скажешь. Но разбираться уже поздно, сегодня суд переезжает в Саффолк.
— Ты должен был поехать вместе с ними, — вздохнул я. — Простить себе не могу, что из-за меня ты потерял работу.
— Не переживайте попусту, — пожал плечами Барак. — Говорю вам, мне все это надоело до чертиков. Хорошо, что Тамазин пока ничего не знает. Я останусь с вами до конца следующей недели. Вы ведь сейчас явно не в состоянии ехать в Лондон, верно?
— Джек устроился в моей комнате, — сообщил Николас. — С хозяином постоялого двора мы обо всем договорились. Доктор тоже поговорил с ним, и он разрешил Джозефине ухаживать за вами — при условии, что она будет пользоваться дверью для прислуги, а в комнате всегда будет находиться кто-то третий. Да, чтобы оплатить расходы, мне пришлось воспользоваться вашим кошельком.
— Правильно, — махнул я рукой.
— К счастью, хозяин нашего трактира относится к числу горожан, которые считают вас героем, спасшим от виселицы несправедливо осужденного джентльмена.
— Насколько я понял из слов доктора Белайса, так думают далеко не все, — грустно улыбнулся я.
— Да уж, вы стали предметом жарких споров и словесных баталий, — ухмыльнулся Барак.
— Сыновья Болейна ушли с площади, как только их отца вынули из петли, — сообщил Николас. — Ох, ну и парочка… — Он смолк, не находя подходящих слов.
— А как там Изабелла?
— Сегодня утром отправилась в Бриквелл вместе с Чаури. Будет приезжать сюда, навещать мужа.
— Ей нужно побыстрее продать лошадь и отыскать в конюшне спрятанное золото, — сказал я, со вздохом откинувшись на подушки. — Если только тайник все еще цел.
— Пойду позову Джозефину, хорошо? — предложил Барак слегка смущенным голосом. — Пусть займется вашей спиной.
