— Идем быстрее, — только и сказал я. — Завтра нам вставать ни свет ни заря. В два часа дня непременно надо быть в Кеннингхолле.
Вернувшись в трактир, мы сразу улеглись. Спал я хорошо. На заре меня разбудил грохот повозок, доставляющих в Ваймондхем товары для субботней ярмарки.
В шесть часов утра мы уже были в седле. Пришлось проделать долгий утомительный путь — не менее двадцати миль — под палящим солнцем. Через несколько часов мы въехали в Эттлборо, городок, который запомнился мне еще во время путешествия в Норидж. На городских улицах царила тишина, однако в окрестностях произошли некоторые перемены — кое-где плетеные изгороди были сломаны, земля вспахана, пасущиеся овцы исчезли.
Миновав Экклс, мы свернули с главной дороги; впрочем, проселочный тракт, по которому мы ехали теперь, оказался ухоженным и ровным. Вдоль дороги тянулись сплошные изгороди. По большей части за ними находились парки, принадлежащие местным помещикам; поля и пастбища встречались значительно реже. Наконец мы увидели вдали громадный дворец из красного кирпича; размерами он значительно превосходил Хатфитд, хотя, несомненно, тоже был построен недавно. Прежде, до того как его приобрела леди Мария, дворец принадлежал герцогу Норфолку. У ворот стояли два стражника. Едва мы подъехали, как к нам подбежали двое конюших; за ними следовали дворецкий, в мантии, на которой была вышита буква «М», и один из стражников.
— Мы прибыли по распоряжению леди Марии, — сообщил я. — Я сержант юриспруденции Мэтью Шардлейк. Это мастер Овертон, мой помощник. На два часа дня нам назначена аудиенция.
Дворецкий важно кивнул. Николас, соскочив с седла, помог мне спешиться. Конюшие увели лошадей, а мы в сопровождении дворецкого проследовали в дом. Внутри все было иначе, чем в Хатфилде: убранство несравненно богаче, стены увешаны роскошными гобеленами, на резных столиках венецианские вазы с цветами. Я ощутил запах ладана, как видно долетавший из домовой церкви.
— Погода сегодня отличная, — изрек дворецкий. — Полагаю, путешествие было приятным?
— Да, хотя и несколько утомительным. Ночь мы провели в Ваймондхеме.
— Вы наверняка проезжали мимо Эттлборо, где эти мерзавцы-фермеры раскурочили изгороди на пастбищах землевладельца. Изгороди по-прежнему сломаны?
— Насколько мы могли видеть, да.
Наш провожатый остановился перед двустворчатой дверью, у которой стоял стражник. Он постучал, и мужской голос ответил:
— Войдите.
— Вам придется подождать здесь, — сказал дворецкий, слегка поклонившись Николасу, и распахнул дверь.
Я вошел. В дальнем конце огромной комнаты стоял сэр Ричард Саутвелл в коричневой мантии, единственным украшением которой являлся меховой воротник. Сложив руки за спиной, он с обычной надменностью смотрел на меня сверху вниз сквозь полуопущенные веки. Рядом, на возвышении, на которое вели три ступени, под пурпурным балдахином стояло резное кресло; в нем восседала наследница престола леди Мария. У подножия на табуретах сидели две фрейлины, занятые вышиванием. Ни одна из них даже не подняла головы при моем появлении. Сняв шляпу, я согнулся в почтительном поклоне, который оказался не слишком низким, ибо горбатая моя спина не отличалась гибкостью.
— Встаньте, сэр, — любезно произнесла леди Мария.
Заметив застывшего у дверей дворецкого, она махнула рукой, повелевая ему уйти. На губах ее играла улыбка, однако темные глаза смотрели внимательно и настороженно. Леди Марии уже исполнилось тридцать три года; возрастом она более чем вдвое превосходила Елизавету, свою единокровную сестру. Она была такой же невысокой и худощавой, какой запомнилась мне со времен прошлой встречи, но, казалось, даже воздух вокруг пронизан ее железной волей. Про себя я отметил, что жесткие складки вокруг небольшого рта старшей дочери Генриха стали глубже, а губы тоньше. Волосы цвета осенних листьев были почти скрыты под головным убором, украшенным драгоценными камнями. Великолепное платье леди Марии, как и то, в котором я видел ее три года назад, было расшито гранатами — эмблемой ее матери Екатерины Арагонской.
— Благодарю вас за то, что вы приняли мое приглашение, сержант Шардлейк. Мне нужно поговорить с вами.
— Сочту величайшей честью быть вам полезным, миледи.
Она едва заметно улыбнулась:
— Помните нашу встречу три года назад? Тогда вы по поручению покойной королевы Екатерины, да простит ей Господь все ее прегрешения, занимались поиском исчезнувшего перстня.
— Именно так, миледи.
— Вы заметно изменились с тех пор. Седины у вас прибавилось, и, кажется, вы похудели.
— За три года я постарел, миледи.
— Беды, которые ныне переживает Англия, заставляют нас всех стареть прежде времени, — изрекла она. — Сэр Ричард только что вернулся из Лондона, где лорд-протектор встречался с крупными землевладельцами из всех графств. Разговор шел о том, что правительству необходимо создать армию для усмирения бунтовщиков на юго-западе.
Я неотрывно смотрел на леди Марию, но лицо ее оставалось непроницаемым. Она перевела взгляд на Саутвелла:
