Прошло не менее часа, прежде чем мой патрон вернулся. Предоставленный самому себе, я вспоминал о людях, с кем познакомился минувшим летом и более уже никогда не встречусь, ибо их унесла смерть. О бедном Саймоне Скамблере, которого я намеревался взять с собой в Лондон, о простодушном и добросердечном Нетти. Разве способен Пэрри, да и любой другой из моих лондонских знакомых, понять то, что понял я, проведя два месяца в повстанческом лагере? Тем не менее он, без сомнения, прав: что касается смерти родителей Мышки, тут мне следует придумать другую историю.
Когда Томас вновь вошел в кабинет, я сразу заметил, что настроение его резко улучшилось.
— Слава богу, подарок от короля наконец-то прибыл, — сообщил он. — Леди Елизавета может более не переживать на этот счет. — Испустив вздох облегчения, Пэрри сложил руки на своем круглом животе. — Что касается Саутвелла, то она предполагает передать этот вопрос на усмотрение Уильяма Сесила. В общем, решение пока еще не принято.
«Ну, если вопрос будет передан на усмотрение Сесила, его дальнейшие действия будут продиктованы исключительно соображениями политической целесообразности», — отметил я про себя.
— В ближайшее время я пошлю Сесилу полученный от вас отчет, — произнес Пэрри. — После этого положительный ответ на просьбу о помиловании можно будет считать всего лишь формальностью. Леди Елизавета желает побеседовать с вами лично, — добавил он, и во взгляде его вновь вспыхнули беспокойные огоньки. — Сейчас Бланш Харри отведет вас к ней. Прошу вас, Мэтью, будьте осмотрительны. И не советую вам упоминать о своем намерении усыновить ребенка убитых мятежников.
В дверь постучали, и в комнату вошла миссис Харри. Лицо ее, как всегда, хранило непроницаемое выражение.
— Сержант Шардлейк, следуйте за мной, — произнесла она, присев в неглубоком реверансе.
Как и в прошлый раз, леди Елизавета приняла меня в своем кабинете. Когда я вошел, она что-то писала, сидя за столом. Как видно, в связи с приближающимся днем рождения Елизавета сменила строгое черное платье на ярко-красное, с разрезными рукавами и золотистыми вставками. Сейчас вид у младшей дочери Генриха был более здоровый и цветущий, чем в июне, щеки у нее порозовели и слегка округлились. Сообщив о моем приходе, миссис Харри вознамерилась было встать за спиной своей госпожи, однако та проронила:
— Оставьте нас, Бланш. Я хочу поговорить с адвокатом Шардлейком наедине.
Бланш недовольно поджала губы, однако пробормотала:
— Как вам будет угодно, миледи.
Шурша юбками, она вышла прочь. Елизавета отложила перо и тщательно присыпала бумагу песком; лишь после этого она удостоила меня взглядом и слегка улыбнулась. Я замер в глубоком поклоне.
— Я перевожу Вергилия, с латыни на французский, — сообщила леди Елизавета. — Весьма увлекательное занятие. Садитесь! — Она указала на стул. Глаза ее, как всегда, были внимательны и серьезны. — Вы очень похудели, сэр.
— Мне довелось пережить трудные времена, миледи.
— Я прочла ваше письмо и знаю обо всем, что с вами случилось. Итак, Джон Болейн вскорости будет освобожден. Наконец-то. — В последнем ее слове сквозил легкий сарказм.
— Надеюсь, миледи.
— Какого вы о нем мнения?
— Самый заурядный сельский джентльмен, который стал жертвой заговорщиков, желающих завладеть его землями, — ответил я после недолгого замешательства.
— Если я не ошибаюсь, в вашем голосе послышались нотки презрения, когда вы назвали его заурядным? — склонив голову, уточнила Елизавета. — Что ж, ваше собственное поведение заурядным отнюдь не назовешь. — Тон ее внезапно стал суровым и резким. — Мне сообщили, что в течение двух месяцев вы находились в лагере бунтовщиков и, более того, являлись советником их главаря. Это правда?
— Миледи, повстанцы захватили меня в плен. Да, я помогал капитану Кетту проводить суды, но делал все от меня зависящее, чтобы они были законными и справедливыми.
— Значит, вы помогали мятежнику вершить суды! — гневно возвысила голос моя собеседница. — Да кто такой этот самый Кетт, чтобы судить людей, стоящих неизмеримо выше, чем он? — Она сердито отбросила за спину прядь длинных рыжих волос.
— Миледи, все это осталось в прошлом, — осмелился напомнить я.
— В прошлом? Вы говорите, что все осталось в прошлом?! Нет, мастер Шардлейк, вы сами прекрасно знаете, что это дело еще не закончено. Вы собрали сведения, порочащие сэра Ричарда Саутвелла, и хотите, чтобы я приняла соответствующие меры. Возможно, я передам ваше донесение Уильяму Сесилу. — Леди Елизавета подалась вперед, взгляд ее карих глаз встретился с моим. — Этому человеку я могу доверять всецело. Не сомневаюсь, решение, которое Сесил примет, ни в коей мере не поставит под угрозу мои собственные интересы. Скорее всего, он сочтет разумным не давать хода вашим обвинениям против Саутвелла.
