– Опять наш консультант недоволен. Мы недостаточно умны для него, да, Алексей? Или он просто обесценивает наши достижения?
– Ну, это же было очевидно… – протянул Смит. – О чем тут вообще говорить. Тоже мне открытие…
– Уж какое есть! Совершать прорывы в науке нам, простым ребятам из штурмовых бригад, сиськи мешают!
Пасечнику так понравилась собственная шутка, что он заржал.
Смит горестно покачал головой и покосился на Леху.
Тот притворился оператором и никак не отреагировал.
– Ладно, мои высокоученые коллеги… Вон что надо осматривать, на самом деле, – сказал Смит, оглядываясь с кормы и показывая вниз. – Вот где было не скучно.
Пасечник с неожиданной для его комплекции ловкостью перемахнул через отвал и приземлился на обломки асфальта.
Позади Разрушителя улица выглядела совсем иначе, нежели спереди.
Видно было, что тут проехал тяжелый танк.
Скорее даже пролез.
Леха с уважением подумал, что запросто сломал бы ногу, спрыгнув на такой лунный пейзаж с высоты полутора метров, а Пасечнику хоть бы хны.
– Ну, куда смотреть? – спросил тот.
– Сейчас покажу.
Пока Смит осторожно спускался, Пасечник успел обследовать пятачок за кормой Разрушителя от стены до стены. За два года после конфликта в город нанесло ветром песка, и местами образовались целые дюны, но эта улица, прямая, как стрела, продувалась навылет. Желтая горка собралась только под хвостом машины. Значит, следы не замело.
То есть, следы танковой самоходной базы – две внушительных канавы в асфальте, – замести и не могло, для этого понадобится смерч, пыльная буря, короче, стихийное бедствие. Но что тогда заметил Смит? Да здесь же кратер на кратере!
С точки зрения Лехи, тут было все раздолбано.
– Я останусь наверху и буду снимать, – сказал он. – Если вы не против, коллеги. Отсюда превосходный обзор. А вы, пожалуйста, комментируйте.
– Молодец, соображаешь! – похвалил Пасечник.
– Хитрый молодой человек, далеко пойдет, – меланхолично заметил Смит.
– Ну, так что же? – спросил Пасечник.
– Видишь эти канавы? Здесь не просто танк прошел. Он только разломал асфальт, а вывернуло обломки уже потом.
– Ну, так что же? – нетерпеливо повторил Пасечник.
– Это характерные следы шпор на лапах шагохода. Он лежал на спине, его оттаскивали волоком в безопасное место. Теперь смотри – заметил, там стена проломлена между вторым и третьим этажом? И напротив то же самое. Это его напарник развернулся.
– Развернулся…
– Именно так. За Разрушителем шла пара «Кентавров». Они прикрывали его на случай, если набежит или налетит мелюзга. Ну или вдруг гранатометчик из подвала… Думаю, один пушечный и второй зенитный, обычно так делают, но это неважно. Шли колонной. Потом Йоба попал в Разрушителя. И они вдруг осознали, что жизни осталось тридцать секунд, а деваться некуда. Только задний ход, но сам посмотри, как стоят дома. Не успеть.
Пасечник проводил взглядом руку Смита. Действительно, здесь трехэтажки до самого перекрестка стояли одной стеной. Бесконечно длинной, если в запасе полминуты и только задний ход.
– Почему тридцать секунд?
– Ты суров, как военный дознаватель, – Смит криво усмехнулся.
– А может, я он и есть. В смысле – был.
– Разрешите доложить, сэр! Они пришли охотиться на Йобу, значит, думали заранее, с кем имеют дело. Какая бы пушка ни была у Йобы, больше двух выстрелов в минуту она не умеет. Она из той же эпохи, что и гаубица Разрушителя, у нее раздельное заряжание. Досылатель автоматический, но компоненты выстрела загружаются на лотки вручную… Да, я тебя понял, не утруждайся, сам скажу. Если снаряд и заряд будут подавать роботы-погрузчики, ускорить процесс радикально нельзя. Но мысль хорошая. Секунд пять можно выиграть. Молодец, соображаешь! Сэр!
– Хватит издеваться-то, – попросил Пасечник, заливаясь краской. – Я просто ничего не понимаю в олдтаймерах. Спасибо за консультацию.
И пошел вдоль канавы в асфальте, пристально ее разглядывая. Наверное чтобы скрыть накатившее смущение. Ему нельзя смущаться, начальник все-таки. Зачем еще совать нос в ту канаву, Леха представить не мог. Он со своего наблюдательного поста ничего внятного не видел даже через телевизионную оптику. Только развороченный асфальт. Но если Смит уверяет, что там кого-то тащили…
– У них были хорошие пилоты, – сказал Смит где-то совсем рядом, и Леха чуть не подпрыгнул от неожиданности. «Оружейник» стоял в шаге от кормы танка, смотрел на Леху снизу вверх и выглядел еще грустнее, чем брошенная гаубица. Наверное, тоже повел себя непрофессионально и слишком живо вообразил картину боя.
Зато в кои-то веки стал похож на человека.
Леха «наехал» на него камерой и поразился тому, какой же Смит при сильном увеличении старый, усталый и несчастливый. Он больше не напоминал Лехе ироничного и слегка высокомерного, пока не узнаешь его поближе, Олега Ломакина. Если русский пилот переживал свою личную драму с достоинством и некоторым даже гусарством, то у шотландца за плечами угадывалась полная трагедия; кончилась она плохо для всех и погубила Джона Смита. Погубила, но не добила. Чтобы еще помучился.
