– Ничто так не толкает в спину, как время, не правда ли?.. Чем дольше ты откладываешь генеральную атаку на «Центральный Бизнес-Район», тем выше шансы, что тебя помимо Йобы встретит еще какая-нибудь самодельная мумба-юмба. «Кибернетика» конечно понимала: будет жарко. Но вряд ли кто-то думал, что эта улица окажется ловушкой. А здесь устроили именно ловушку. Подозреваю, как и на остальных лучевых улицах сквозь жилые кварталы. Теперь понятно, зачем «Ландскнехты», когда вошли в центр, первым делом обстреляли жилую застройку вместо того, чтобы использовать мирное население, как щит. Нигерийцы плохие щиты, всем на них плевать. Но, главное, отсюда выгнали гражданских, чтобы без лишних свидетелей рассовать по чердакам пусковые установки и раскидать датчики. А центр наоборот берегли и зажгли его непосредственно перед атакой, чтобы закрыть дымом свои позиции. Не рискну настаивать, что было именно так. Но очень похоже…
– Похоже, – согласился Пасечник.
Он поджидал их впереди, опять со своим оптическим прицелом в руке.
– Дальше видны остатки еще двух завалов. Ты прав, Джон, тут ловушка. Если осмотреть другие лучевые улицы, я почти уверен, мы поймем, зачем Разрушителя пустили именно по этой. И почему его ждали именно здесь!
– А я почти уверен, что не пойду их осматривать… Сегодня, – сказал Смит.
– Да можем вообще туда не ходить! – жизнерадостно заявил Пасечник. – Больно надо! Нам за это не платят.
– А за что нам платят?
– Вот, кстати, да, – поддержал Леха. – Шеф, не сочти за нарушение субординации, но я который день жду, когда ты поставишь нам задачу.
– Ну я и ставлю ее который день! – удивился Пасечник. – Могу еще, для хороших людей не жалко.
Леха со Смитом переглянулись.
– Тогда спасибо, больше не надо, – сказал Смит.
– А то давайте!
– Нет, – отрезал Смит.
И пошел вперед, неловко прыгая через проломы в асфальте.
– Странный он, тебе не кажется? – спросил Пасечник громким шепотом.
– Не кажется, – бросил Смит через плечо.
Леха хотел пошутить, но не придумал, как, и промолчал.
Задача была «ищем и систематизируем факты». Все, как любит Марвин Пасечник, человек простой, который не теряется в догадках, а идет и смотрит, когда ему говорят идти и смотреть.
Строго говоря, это типичная миссия любой полевой группы Института. И нечего выпендриваться, строить из себя детективов. Да, было бы здорово вернуться триумфаторами, поймав Йобу за хобот и вытряхнув из стального зверя разгадку всех тайн варзоны. Но страшно подумать, какие нужны ресурсы для такой операции. Насчет «дать денег, местные все сами сделают» Пасечник напрасно размечтался: деньги не работают, если артефакт плотно вписан в мифологию исследуемой территории. А Йоба, сволочь, вписан, да еще как. Раз в полгода стрельнет – все счастливы. Хранитель!
Кто вписан в мифологию – тот однозначно вписан в экосистему. То есть, в бизнес-интересы. Йоба зачем-то нужен городу. И город будет его защищать. Неизвестно какие партизаны его подкармливают, выгуливают, дают команду «фас» и так далее; одно ясно – у них есть беспрепятственный доступ в зону. Это все не просто так. Это все полно смысла. И в это опасно соваться.
Хочется, конечно. Но как? Попробуешь сесть партизанам на хвост – тебе конец. Начнешь задавать неосторожные вопросы – в лучшем случае уедешь отсюда с битой мордой. Будешь задавать осторожные – возможно, уедешь небитым.
Из ста тысяч местных каждый десятый носит оружие в открытую, и все эти бойцы организованы в шайки и банды. Среди них наверняка есть недовольные, а уж продажен каждый. Но продав тебе чуть-чуть информации, он немедленно продаст тебя, чтобы получить еще. И десять тысяч это много. Им оружия не надо, чтобы ты поднял лапки кверху. Они чихнут – ты упадешь.
На чем, наверное, и засыпалась спецтехразведка: какая бы она ни была крутая, ее просто задавили числом.
Дальнейшая судьба «спецов» зависела от степени разумности того, кто их сцапал. В идеале, должны были именно сцапать, взять в плен. Белые люди – ценный товар на обмен или продажу. Где теперь коллеги, бог весть. Могли уже сменить десяток хозяев. Не исключено, что давным-давно выкуплены Институтом. Или прав наш компетентный шеф, и их тут вовсе не было.
Горячих точек на планете много, и посылать в каждую по группе, пока там не остыло – кончатся сотрудники. Исчерпаются физически. А в Абудже очень долго было очень горячо… Или не очень интересно? Откуда ты, рядовой клерк, знаешь, что интересует Институт Шрёдингера? И сколько в нем, собственно, народу, чтобы людьми разбрасываться?
