– Да ничего я не боюсь! Но ты обязан был предупредить меня, еще вчера, когда мы смотрели карту! А ты даже про Разрушителя не сказал – тоже забыл, как страшный сон?! Ну и кто тут обосрался?!
– Нельзя! – отрезал Лоренцо. – Джу-джу!
– Чего-о?
– Джу-джу!
– Мне известно это слово! Мне непонятно, как оно тебя касается! С каких пор колдовство черных трогает белого человека?
– Так и знал, что ты расист! – заявил Лоренцо с удовлетворением.
Пасечник глухо заворчал и сжал кулаки.
– Отставить валять дурака, я приказываю!!! – рявкнул он.
– Да, сэр! Разрешите бегом, сэр! Ты не охренел, сэр?!
– Отставить! Мы тебе платим! Пока мы платим, ты на нас работаешь! И даешь ин-фор-ма-ци-ю! Почему молчал?! Почему не сказал про пушку?! Тебе прекрасно известны наши интересы в этом городе…
– Понятия не имею! Мое дело – чтобы вас тут не убили. Баста!
– Так нас чуть не убили! – взревел Пасечник.
– Ну не убили же! Вот когда убьют, тогда и жалуйтесь!
Пасечник покраснел окончательно. Казалось, он сейчас лопнет и уделает своего визави с ног до головы.
Леха вдруг живо представил, как раздается громкое «хлоп!» – и Лоренцо стоит весь в кровище и с кишками Пасечника на ушах.
Ну приехали. Сумасшедшая Абуджа доконала тебя, Филимонов. Ей для этого не понадобилось и дня. Одно утро, и ты готов. Не ходите, дети, в Африку гулять. Может быть и правда выпить, как советуют опытные коллеги? Сразу и много.
Он поймал на себе короткий изучающий взгляд Смита, но не нашел сил ни кивнуть, ни подмигнуть.
Пасечник и Лоренцо набирали воздуха для новой серии взаимных обвинений, переходящих в оскорбления.
Как ни удивительно, – подумал Леха равнодушно, а ведь фискер вполне справляется с функцией переговорщика: ведь эти два придурка сейчас общаются на одном языке.
Нашли друг друга.
Хладнокровные и обаятельные.
– А это ничего, что проводники нас бросили?! – зашел с козырей Пасечник.
– Что значит бросили?! Это вы их бросили! – без малейшего смущения отбился Лоренцо.
– Мы?! – Пасечник даже отступил на шаг.
– Сказано тебе: джу-джу! Им религия не позволяет! А вы полезли! Куда им нельзя!
– Какая, мать ее, религия?! Там куча старого железа!
– А вот такая, мать ее, религия йоруба!
– Да в жопу такую религию! Ну кого ты держишь за идиота! – взвился Пасечник. – Или они тебя держат за идиота! А сами просто лентяи и вымогатели! И трусы! Дай нормальных проводников! Чтобы не боялись металлолома!
– Мои – нормальные! Самые нормальные! Лучше не бывает!
– Да хрен там! Они вообще по-английски еле волокут!
– Вот этого не надо! Они все с высшим образованием!
– Прямо стесняюсь задать вопрос – с каким, мать его, образованием?! С теологическим, сука такая?! Факультет суеверий и предрассудков?!
– С филологическим, порка мадонна!
После этой реплики в офисе повисла тишина. Стал даже слышен легкий свист эко-охладителя. Африканский народный кондиционер для нищих: окно заколочено фанерой с дырками, а из дырок торчат наружу пластиковые бутылки с отрезанным донышком. Хреновина гордо называется эко-охладителем и, как ни странно, работает. На улице уже тридцать шесть, а в офисе всего-навсего тридцать один.
Какой офис, такой и кондишен.
Почему бы и проводникам не быть с филологическим образованием, – подумал Леха. Какая страна, такие и филологи.
– Издеваешься? – с надеждой спросил Пасечник.
– И в мыслях не было, – ответил Лоренцо уже потише. – Вся эта братия – с кафедры английского языка и литературы.
– Вся эта братия – отпетые мошенники!
– Но язык-то знают! Очень грамотные ребята. Ури, по-моему, вообще профессор… Стоп! Погоди, я понял. Они, значит, с тобой – на пиджине, да?.. Типа, босс, моя твоя не понимай, дай пять баксов? Как я сразу не догадался! Вот пройдохи! Но молодцы, согласись!
– Лучше не бывает! – напомнил Пасечник. – И сколько они тебе отстегивают с этих пяти баксов? Самому-то не стыдно? Что за нищебродство?!
– Вот сейчас обидно было! Я-то при чем? Это местная специфика. Ты для них по умолчанию богатенький, понимаешь? А пять баксов не лишние… Ну и повалять дурака, поиздеваться – обязательно. Ничего не поделаешь, нигерийцев даже в Африке считают нахалами. Но если вы им понравились – не будет никаких проблем. Надежные, открытые, добрые люди. По-хорошему наивные. В глубине души.
– Наивные! Я сейчас вспомню спектакль, который они мне закатили – и помру от умиления!
– Знаешь, я их не осуждаю. Нигерийцы учатся притворяться с детства, иначе не выжить. Чтобы быть заметным парнем в студенческом братстве, надо уметь показать крутизну, а чтобы остаться работать в университете, надо быть изрядным дипломатом. С поправкой на специфику, если понимаешь, о чем я…
– Понимаю, – сообщил Пасечник хмуро. – Изучал вопрос!
– Да ничего ты не понимаешь, – сказал Лоренцо неожиданно ласково, глядя на Пасечника, как на капризного ребенка.
Точно так же, отметил про себя Леха, смотрели на «босса» проводники.
