Впереди расслабился Смит, потеряв интерес к разговору. Старый и опытный, весь из себя матерый, он совсем не следил за ушами, а они у него так и дергались, пока подслушивал. И затылок напрягался.
– Спасибо, Гейб, – сказал Леха. – Кстати, мне понравилась твоя шутка про хаос. Она грустная, конечно, если подумать, но все равно красиво звучит.
Гейб пожал плечами.
Когда «басик» свернул с развязки к аэропорту, гостей бывшей столицы ждала большая во всех смыслах неожиданность: на задворках рынка пряталась еще одна парковка, да не простая а грузовая, плотно заставленная фурами, автобусами и бензовозами. Леха подозревал, что где-то здесь должен быть местный хаб, перевалочная база, откуда товар растекается по базарчикам и магазинчикам вдоль всего пригорода, – но не думал, насколько масштабно и серьезно поставлено дело. И ведь приезжают, не боятся. А с другой стороны, машины гражданские, что им Йоба? Что они Йобе?
– Очень заметно, как никто не хочет ехать сюда из Лагоса, не правда ли? – бросил Смит через плечо. – Далеко, опасно, страшно. А из Минны совсем никто не хочет.
Спереди обернулся Пасечник.
– Видали? Каков размах.
– Вспоминается чья-то идея добраться до Минны самолетом. Теперь она кажется совсем не такой глупой.
– И потом сто миль пешком? – Пасечник хмыкнул. – Понимаю, что начальник всегда дурак, но так плохо думать о моих умственных способностях, это уже перебор. Многие готовы ехать в Абуджу. Но мало кто хотел ехать сюда с нами. Понимаешь разницу? Белый без охраны – добыча здесь, а черный водитель – ненужный свидетель.
– Могли бы нанять машину с полицейским эскортом. А так – потратили на дорогу с пересадками лишние двое суток… – брюзжал Смит.
– Думаю, это тебя удивит, но я пытался договориться и насчет эскорта тоже. Увы, полиция вовсе не горела желанием сопровождать репортеров в сторону Абуджи. А частная охрана, как мне намекнули, вполне могла забыть нас где-нибудь на обочине. Конечно, абсолютно случайно. Охрану надо брать на месте и у проверенных людей. Спроси вон хоть парней. Что скажешь, Майк?
– Майк сказать, белый господин хороший добыча! Плати выкуп много-много! Три белый господин – три раза много-много! – отрапортовал Майк и захохотал.
Его английский в присутствии Пасечника опять испортился.
– Не смешно, хренов ты следопыт, – сказал Пасечник. – Слышишь, Джон? Не ворчи. Потеряли день, потеряли два, и слава богу, зато доехали.
– Масса Пасечник все равно теряй день, потому северо-восточный пассат, сопровождаемый пыльными бурями с вероятностью смерчей. Лучше слушай Майк, знаменитый следопыт пампасов. Майк говори свой язык.
– Прекрати.
Майк хрюкнул, давясь от смеха, но кивнул.
– Я не ворчу, – проворчал Смит.
– Спасибо большое. И между прочим, есть такое слово – бюджет.
А еще слово «конспирация», – подумал Леха. И даже если на лице написано, что никакой ты не журналист, слово «инструкция» намекает, как важно соблюдать конспирацию. Или хотя бы соблюдать инструкцию. А то вы потом друг на друга накатаете докладные о том, как инструкцию нарушали. Это точно написано у вас на лицах огромными буквами.
– И потом, что бы мы тут делали эти двое суток? – сказал Пасечник. – Тыкались вслепую, рискуя получить по морде? А сейчас красота – не успели войти в город, как началось движение, и мы в центре событий практически! И приехали компетентные люди, мы с ними немного поговорим и многое узнаем. Теперь главное – не зевать!
– Теперь главное – уворачиваться, когда события начнут бить по голове, – процедил Смит. – Мы потеряли инициативу и вынуждены догонять. События будут управлять нами, и в какой-то момент мы неминуемо облажаемся.
– Ва-ау, – протянул Пасечник. – Стесняюсь тебя спросить: и давно ты в последний раз управлял событиями, полковник?
– Подполковник, – буркнул Смит и уставился в окно.
Пасечник не просто замолчал. Он заткнулся.
Леха тоже смотрел в окно. Вдоль дороги стояли облезлые приземистые строения, одинаково убогие, что капитальные, что собранные из профнастила и автомобильных покрышек. Кое-где дымили печки, там готовили еду, при одной мысли о которой пропадал аппетит. Прямо на обочине ремонтировали машины, увлеченно и широко замахиваясь кувалдами – думать не хотелось, что «басик» тоже чинится таким образом.
