– Правда? Ты еще скажи, тут не осталось военных! Это вы так думаете в своем Институте? Ну-ну…
– Сами же говорите – военные свернули базу.
– «Сворачивают» не значит успели ее свернуть, язык учи! По официальной версии – да, армию вывели заранее, арсенал очистили… Теперь слушай как было. Первым делом «Топоры» взяли в долю полицию; и ехать на переговоры ближе, и тактически это верный ход. Потом уже с красивым полицейским эскортом они подкатили на базу и застали там самый разгар эвакуации. Командный центр свернулся и ушел еще на рассвете, поэтому генералы и полковники не мешали «Топорам» общаться с командиром батальона охраны. Они сказали: брат, ты же понимаешь, что городу все равно конец. Но концы бывают печальные, а бывают ничего так. Лови момент, брат, оставайся с нами, мы тебе назначим процент с добычи… И командир остался. И добрая треть арсенала застряла тут, с батальоном в качестве бонуса. Ну, батальон не дожил, конечно, до раздела прибыли. Слегка пограбил-понасиловал, а дальше его сдали в аренду белым, и он весь накрылся. Но между делом выполнил одну важную миссию. По личному приказу Муделе Бабы батальон держал оборону вокруг церкви и мечети – отстреливал тех, кто не понял, что в Абудже храмы не трогают. Можешь занести это в свой отчет. Только на меня не ссылайся, я буду все отрицать. Вообще никогда на меня не ссылайся.
– Погодите, шикарная история, я прямо под впечатлением, но… Как это все могло быть, если «Ландскнехты» захватили центр?!
– Ничего они не захватили. Их тут и близко еще не было, когда группировки начали делить город.
– Твою мать… – прошептал Леха по-русски, с трудом подавив желание схватиться за голову.
Вышло бы чересчур театрально.
Он давно себя не чувствовал таким дураком, как сейчас.
– Авангард твоих любимых «Ландскнехтов» появился дня через три-четыре, не раньше. Захватил аэропорт, выгнал оттуда мародеров, и даже каким-то образом потушил терминалы, которые уже дымили до небес. Послал к Муделе делегацию с подарками, обещал хорошо себя вести и занялся своими делами. И минимум еще неделю «Ландскнехты» тут никому не мешали. Да всем начхать на них было. Люди работали.
Леха глядел в стол, переваривая услышанное.
– Просто как иллюстрация: горелые кварталы – видел?
– Ну…
– Ты думал, наивный юноша, их белые пожгли?
– Стоп-стоп-стоп… – Леха выставил перед собой ладони. – Там же всюду следы шагоходов. И Разрушитель там!
– М-да, здорово вы оторвались от жизни в вашем Институте, я был о нем лучшего мнения… – Лоренцо покачал головой. – Вы так сосредоточены на наемниках с их крутыми железками, что не можете представить себе пехотинца с арматуриной в руке и баулом награбленного на плече. Его просто не существует в вашей картине мира. Что за каменный век! Так не бывает! У нас шагоходы! Дроны! Нейросети! Системная интеграция! Радиоэлектронная борьба!.. Африка у вас, порка мадонна!!! – заорал Лоренцо в полный голос. – Здесь этот дикий пехотинец участвует в современной высокотехнологичной войне! И производит такие разрушения, что Разрушитель – детская машинка по сравнению с ним! И уж конечно вам, господа ученые, в кошмаре не приснится, что мародер с дубиной выйдет на поле боя раньше всех…
– Прямо с кафедры английского языка и литературы, – ввернул Леха.
Просто чтобы вставить хоть слово поперек. Он заранее побаивался того, что может услышать дальше.
– Нет, у образованных парней – автоматы, – сказал Лоренцо. – Но их для вас тоже нет. А ведь они были здесь первыми. Шагоходы появились в горелых кварталах позже. Намного позже…
Лоренцо умолк. Леха ждал. Потом не выдержал.
– Ладно, сдаюсь. Как это вышло?
– Глупо, разумеется. «Черные топоры» потрошили Центральный Бизнес-Район, а кварталы таунхаусов отдали на разгром группировкам поменьше. И вдруг эти маленькие видят, что из пригорода на них валит неорганизованная толпа мародеров в несколько тысяч морд. Они вызывают «Топоров» и говорят: коллеги, извините, мы побежали отсюда. А у «Топоров» силы распылены, и их тоже в общем не дивизия. Но если мародеров немедленно не образумить, настанет окончательная анархия. А порядок должен быть в городе! Тогда они чисто по-нашему, по-африкански, загоняют десяток пушечных гантраков на возвышенности в центре. Мало того, со свойственной всем студентам изобретательностью, успевают закинуть несколько машин подъемными кранами на крыши. И начинают бить из тридцаток по жилой застройке. И высаживают до упора весь боекомплект…
– С-сука…
Леха все-таки схватился за голову.
Первый день в Абудже начался как боевик, но едва кончилось утро, история сползла в военную драму. Ей бы и остаться в этом жанре, однако уже к ланчу вокруг Лехи соткался форменный детектив, а теперь еще и черный детектив, простите за черный юмор. Параллельно развивался персональный мистический триллер Алексея Филимонова, и страшно представить, куда вывернет кривая к обеду.
И что – или кто?! – будет на обед.
– Многое теперь понятнее, да? – спросил Лоренцо с язвительным сочувствием.
Леха тихонько скрипнул зубами.
