– Девица была очень непростая, нам с тобой до нее как до Луны, – бормотал Лоренцо, копаясь в планшете. – Мы – кто, мы – вербованные, а она из тех, кого готовят для специальных операций со школы. У нее было удостоверение ООН, какого-то уполномоченного по делам каких-то детей. Но я полагаю, она тут разнюхивала обстановку для АТР. И все местные так подумали. И как мы видим, АТР приперлось-таки, что подтверждает нашу правоту.
– Я заметил, в Абудже любят все мифологизировать и легендировать, – вяло буркнул Леха.
– Правда? Ну подумай, как это еще объяснить без волшебства и потусторонних сил. Во-первых, белая красотка лет двадцати, совершенная пусечка, туристочка с рюкзачком, добралась до Абуджи в одиночку. Явилась, как хозяйка, которой тут бояться нечего. А она и правда не боялась. У нее власть над мужиками гипнотическая, посмотрит на бандита – и тот ей друг до гроба… Да куда я засунул картинки, порка мадонна!.. Во-вторых, она слишком много знала про варзону и слишком близко к ней ходила. А если верить нашим болтунам, и в саму зону. Ну, это байки и отмазки, конечно, она просто так ловко стряхивала «хвосты» в горелых кварталах…
– И ее конечно спросили, зачем ей зона.
– А она и не скрывала. Выясняла, не стреляют ли роботы по деточкам. Понял, да? Тут все сомнения в ее миссии отпали. Ведь за стрельбу в детей ООН может легитимно отбомбиться по центру, именем мирового сообщества. Раскатать варзону в лепешку, а попутно ухайдакать и пригород, случайно зажечь его хотя бы. Аллес капут, бери Абуджу и реновируй в свое удовольствие! Типичная фишка АТР, когда ему надо решить проблему одним махом. Агентство не стесняется, если деньги на реновацию территории уже потекли в карман, и вдруг что-то мешает работать… Муделе так психанул, что дал команду всех детей запереть по домам, пока ведьма не уберется из города. Она ведь и на него поглядела, хе-хе…
– Ты к чему все это? – спросил Леха, стараясь не думать, не воображать, не фантазировать.
И лучше бы Лоренцо вообще заткнулся.
И встать бы сейчас да уйти.
– Понимаешь, она такая… ну такая… Добрая ведьма-то. Бери да женись. Она в моих услугах не нуждалась, сам за ней бегал, если честно. Ну и говорю однажды: слушай, милая Мона, ты такая замечательная, и я такой замечательный, давай займемся любовью! А она глядит строго и отвечает: «Я многое себе позволяла раньше, но больше не по этому делу. Нашла свое единственное счастье, у меня жених в Москве! Вот кое-какую работу доработаю и к нему поеду…» Ты понял? У девки секс из ушей хлещет! И вдруг – на тебе. Я почему запомнил про Москву – потому что обалдел.
– Хочешь спросить, не знаю ли я ее жениха? – очень скучным голосом поинтересовался Леха. – В Москве двадцать миллионов, половина из них мужчины.
Лоренцо еще повозился с планшетом, заметно помрачнел и отложил его. И задумался, глядя в сторону.
Леха наблюдал, как у фиксера работает мысль. Казалось вот-вот раздастся скрип мозгов, смазанных некачественным алкоголем.
Фиксер, с его недоговорками и прихватками шпиона-любителя страшно надоел Лехе. И бессмысленная правда о событиях в Абудже – что с ней делать, какой от нее толк? – надоела. Офис сумрачный надоел. И палящее солнце за стенами. Уже скоро начнет темнеть – и это тоже надоест.
Потому что жить незачем.
Двадцать семь лет, ни хрена не сделал, ничего не достиг, а когда встретил самую обаятельную и зажигательную девушку на этой планете, и даже вроде бы ей понравился – естественно, упустил. Променял на крокодилий зуб, герой хренов, и комнатушку на Кипре, мелкий клерк.
Был бы настоящий герой – сдох бы. Просто сдох, потому что без нее все пресно. Тьфу, пропасть.
Дайте водки и застрелиться.
– Хочу спросить, нет ли у тебя знакомых из Сан-Эскобара, – наконец произнес Лоренцо, все еще глядя мимо.
– Я тебе сейчас врежу, – пообещал Леха ледяным тоном, понимая, что ведь действительно врежет. – Ты задолбал. Ты осточертел мне, понимаешь? Я устал от тебя и от этого разговора.
– Нет знакомых, так бы и сказал, – Лоренцо пожал плечами. – Жаль. Впереди большие перемены, и людям нашей профессии, работникам информационного бизнеса, не помешают самые разные друзья.
– Фотографии-то где?
– Пропали, – Лоренцо пожал плечами вновь, как-то неуверенно.
Лехина рука сама рванулась к планшету, он с трудом удержал ее.
– Бери, изучай, если не веришь, – фиксер толкнул планшет к нему.
Леха отвернулся.
– У меня было плохое настроение, теперь я испортил его хорошему человеку, – сказал Лоренцо. – Послушай…
Он снова надолго задумался, потупившись. Леха терпеливо ждал.
Внутри было холодно и скучно.
Как всегда, когда вспоминал, девушку по имени Рамона.
Жених у нее в Москве, понимаешь.
Это не могла быть Рамона, не могла, не могла, – твердил он себе. И эхо отвечало: почему нет, почему нет, почему нет.
– Давай еще выпьем, – сказал Лоренцо и взялся за бутылку.
Фиксер опять стал грустен, но теперь вдобавок прятал глаза. Они уже были не мутные, просто тоскливые. Какие-то обреченные.
– За удачу.
– Как скажешь, – процедил Леха.
