Мёртвая зона полностью

…сделает это. «Да поможет ему Бог!» Его лицо торжественно и даже сурово, но внутри все поет, и от радости кружится голова. Потому что человек с обреченным взглядом пойманной мыши не кто иной, как председатель Верховного суда США, который приводит к присяге вновь избранного президента.

(Боже милостивый! Дымка, дымка, синяя дымка, желтые полоски)

Теперь дымка скрывает уже почти все, только это уже не дымка, а что-то реальное. Это…

(сокрыто в мертвой зоне)

…происходит в будущем. В чьем? Его? Стилсона? Джонни не знал.

У него было ощущение полета – полета сквозь синеву – над сценами ужасного опустошения, постигшего землю, но разглядеть детали не удавалось. Только слышался какой-то безликий голос – то ли Стилсона, то ли второстепенного божества, то ли мертвеца из комической оперы: «Я пройду через них, как нож сквозь масло. Растопчу, как дорожную пыль».

– Тигр, – глухо прошептал Джонни. – За синей дымкой залег тигр. И за желтой.

Затем все картинки, образы, слова стали проваливаться в нарастающий рокот забытья. Джонни почувствовал сладковатый запах горящей резины. Казалось, его внутреннее око раскрылось еще шире, испытующе вглядываясь в поисках ответа… Синева и желтизна, поглотившие все образы, вдруг стали застывать, превращаясь… во что-то непонятное. Издалека послышался исступленный женский крик, полный невыразимого ужаса: «Верни его мне, негодяй!»

Затем все исчезло.

Сколько же времени они стояли бок о бок? Секунд пять. Джонни решил потом обязательно спросить. Тут Стилсон начал вырывать свою руку, не отводя взгляда от Джонни. Челюсть у него отвисла, в лице не было ни кровинки, чего не мог скрыть даже сильный загар, приобретенный на митингах под жарким летним солнцем. Джонни видел даже пломбы на его задних зубах.

Взгляд Стилсона выражал неописуемый ужас.

Ну же! – хотелось крикнуть Джонни. Ну же! Сгинь! Исчезни! Провались на месте! Сделай всем одолжение – исчезни с лица земли!

Два байкера уже рванулись к ним, и на этот раз дубинки, сделанные из бильярдных киев, были у них в руках. Джонни испугался, потому что они собирались бить его киями по голове, будто та была восьмым шаром, который они хотели загнать в лузу – обратно в небытие комы, откуда ему уже никогда не выбраться, не рассказать об увиденном и ничего не изменить.

У Стилсона мания разрушения! Боже милостивый! Вот в чем дело!

Джонни попытался податься назад. Люди то расступались, то снова напирали, кругом слышались крики – то ли от испуга, то ли от возбуждения. Стилсон, придя в себя, повернулся к телохранителям. Он качал головой, пытаясь успокоить их.

Что случилось дальше, Джонни так и не увидел. Он пошатнулся, голова бессильно упала на грудь, а веки сомкнулись. Слыша мягкий нарастающий рокот забытья, Джонни с благодарностью провалился в него и потерял сознание.

– Нет, ты ни в чем не обвиняешься и не задержан, – заверил Джонни начальник тримбуллской полиции Бейс. – И не обязан отвечать на наши вопросы. Но мы будем весьма признательны, если ты ответишь.

– Весьма признательны, – подтвердил Эдгар Лэнкти, мужчина в строгом деловом костюме, служивший в бостонском отделении Федерального бюро расследований. Он не сомневался, что со здоровьем у Джонни не все в порядке. Шишка над левой бровью на глазах становилась лиловой. Потеряв сознание, Джонни сильно расшибся, упав лицом на ботинок то ли оркестранта, то ли байкера. Сам Лэнкти склонялся ко второму варианту, причем в момент удара тупоносый ботинок байкера, судя по всему, находился во встречном движении.

Бледный как полотно Джонни взял дрожащими руками бумажный стаканчик с водой, протянутый ему Бейсом. Одно веко у него нервно подергивалось. Хотя самым опасным предметом, найденным при нем, был книпсер для обрезания ногтей, он сильно смахивал на террориста, и Лэнкти, человек профессиональный, заметил это.

– Что вы хотите узнать от меня? – спросил Джонни. Он очнулся на койке в незапертой камере. Голова раскалывалась от нестерпимой боли. Сейчас боль отступала, оставляя ощущение странной пустоты. Казалось, из головы изъяли все содержимое и заменили его каким-то странным наполнителем. В ушах звенело, вернее, даже не звенело – в них стоял тонкий и монотонный гул. Девять часов вечера. Стилсон и его окружение уже давно убрались из города. Все горячие сосиски розданы и съедены.

– Что именно там произошло? – осведомился Бейс.

– Было жарко. Я слишком перевозбудился и потерял сознание.

– У тебя проблемы со здоровьем? – поинтересовался Лэнкти.

Джонни внимательно посмотрел на него.

– Не нужно играть со мной, мистер Лэнкти. Если вам известно, кто я такой, так и скажите!

– Мне известно, – ответил Лэнкти, – что тебя считают ясновидящим.

– Чтобы остерегаться агента ФБР, сверхъестественных способностей не требуется, – заметил Джонни.