– Мой напарник сейчас в машине, он собирается созвониться с прокурором, – сказала Лена. – Но я еще успею дать ему отбой. Решайте!
– Что вы хотите знать? – тяжко вздохнул Люшен.
Одобрительно кивнув, Лена написала Йохану сообщение с просьбой подождать ее в машине. Потом подняла голову и повторила один из своих предыдущих вопросов:
– Когда была налоговая проверка?
– Примерно полтора месяца назад.
– Результаты уже есть?
– Нет, пока нет. По какой-то причине налоговая не торопится.
– Есть какие-то проблемы?
Немного помедлив, Люшен ответил:
– Ну, это как посмотреть. Не знаю, что скажут по этому поводу мои коллеги… В худшем случае, будет установлена сумма доплаты, и вопрос решится.
– Как обстоят финансовые дела приюта?
– В принципе хорошо. Ссуда за дом выплачена, детей в приюте много, места не пустуют.
– Но?
Люшен некоторое время молчал, а потом сказал:
– В последнее время Болен несколько раз снимал со счета крупные суммы.
– Насколько крупные?
– За полгода он снял более восьмидесяти тысяч евро.
– Счет Болена в минусе?
– Можно и так выразиться.
– Что говорит банк?
– Это вам придется спросить у банка.
– Господин Люшен! Я думала, мы с вами договорились. – Лена откашлялась. – Полагаю, банк поднял тревогу?
– Можно и так сказать.
– И налоговая проверка началась из-за обналичивания средств? Получается, налоговая инспекция действовала по наводке банка?
Люшен ничего не ответил.
– Все ясно, – сказала Лена. – Еще один вопрос. По моим прикидкам, дом, который Болен купил, должен был стоить по меньшей мере миллион евро. Я права?
– С перестройкой, ремонтом и всем прочим прибавьте к этой цифре еще половину.
– Вы сказали, что ссуда за дом погашена. О какой сумме речь?
– О небольшой.
– Господин Люшен, неужели мне придется клещами вытаскивать из вас каждое слово? Я уйду, как только вы мне все расскажете. Потерпите несколько минут. Итак, о какой сумме речь?
– Сто пятьдесят тысяч.
– Ого! Откуда у Болена остальные деньги?
Люшен покачал головой:
– Не знаю. Правда не знаю. – Заметив скептический взгляд Лены, Люшен продолжил: – Поверьте. Я никогда об этом не спрашивал. Болен нанял меня уже после того, как купил и отремонтировал дом.
– Тогда последний вопрос. Где вы были в вечер смерти господина Болена между девятью и десятью часами?
Люшен уставился на Лену во все глаза:
– Почему вы спрашиваете? Я не имею к смерти Болена никакого отношения!
– Так где вы были?
– Дома. Как и каждый вечер.
– Кто-нибудь может это подтвердить?
– Моя жена. Спросите у нее.
Люшен написал что-то в блокноте, оторвал листок и протянул его Лене.
– Вот мой домашний номер. По нему вы можете связаться с моей женой.
Лена взяла из кармана визитку и положила ее на стол.
– Позвоните, если еще что-нибудь вспомните. Наша сделка остается в силе. Если будете держать меня в курсе, то мы больше вас не побеспокоим.
Люшен угрюмо уставился на визитку и спросил:
– Вы найдете выход?
– Думаю, да, – сказала Лена. – Постарайтесь сообщить госпоже Болен плохие новости как-нибудь… поделикатнее. Ее нервы оставляют желать лучшего.
Не дожидаясь ответа, Лена вышла из кабинета.
– Сработало? – спросил Йохан, стоило ей сесть на водительское сиденье.
Лена ухмыльнулась:
– В следующий раз для полноты картины стукни кулаком по столу – я сейчас буквально. Тогда мы точно станем командой мечты.
Потом Лена вкратце рассказала Йохану о том, что узнала.
– Хм-м-м, как интересно, – отозвался Йохан. – Азартные игры или шантаж?
– Скоро узнаем. Можешь завтра связаться с налоговой? А я попытаюсь добиться ордера. Наверняка налоговой известно происхождение денег. Болен был социальным педагогом, а социальному педагогу такую сумму не заработать.
– Может, они достались ему по наследству? Или он взял частный займ?
– Время покажет, – сказала Лена, поворачивая ключ в замке зажигания. – А теперь давай заглянем в царство мертвых.
Бюро ритуальных услуг – частный дом с большой пристройкой – находилось в тихом переулке. Внутри детективов встретил мужчина лет пятидесяти в черном костюме и с торжественно-серьезным выражением лица. Лысина у него на макушке блестела, оставшиеся сзади и по бокам волосы были коротко подстрижены, а глаза беспокойно метались между Леной и Йоханом.
– Ларс Майнерс, – представился он. – Чем могу помочь?
– Я старший комиссар Лоренцен, – сказала Лена, демонстрируя удостоверение. – А это мой напарник комиссар Йохан Грасман.
– Лоренцен? Вы случайно не дочь…
– Господин Майнерс, мы к вам по делу, – перебила Лена. – Речь о смерти Хайна Болена. Не уделите нам минутку?
Кивнув, Майнерс повел Лену с Йоханом к себе в кабинет.
– Чем могу вам помочь? – повторил он, закрыв за ними дверь.
– Это вы забрали тело Хайна Болена с пляжа? – уточнила Лена.
– Да, я. Это ведь моя работа.
– Кто сообщил вам о случившемся?
Майнерс окинул Лену удивленным взглядом.
– Вы что, не в курсе? Мне позвонил ваш коллега, Вальтер Раймерс. Он работает здесь, на острове.
– В котором часу это было?
– Не помню, уж простите. Поздно. Я собирался спать.
– То есть время вы назвать не можете?
– Нет. Полмесяца прошло…
