Мертвецы не пьют у Лафитта полностью

— Сэм, мы гости, — это было всё, что сказал Клайв, но когда я снова обратила своё внимание на Сен-Жермена, его глаза были вампирски чёрными, и он подался вперёд в своём кресле.

Чёрт, чёрт, чёрт.

С раздражённым выражением лица, сильно барабаня пальцами, он сказал:

— Кто-то шептал ему на ухо, надувая его. У него хватило наглости пренебречь мной… Мной… Его подслушали в ресторане, когда он комментировал мои наклонности, — из него вырвался пронзительный смешок. — Я послал ему большую коробку, перевязанную серебряным бантом, в которой была пыль людей, которые смеялись над его шуткой.

— Так мы вдвоем сокращаем его численность, не так ли? — голос Клайва звучал скучающе.

— Он ничто. Я удивлён, что ты потрудился ответить. Я бы подумал, что его люди, не вернувшиеся из твоего ноктюрна, станут доходчивым посланием.

— Как и ты, я был раздражён.

— И ты взял с собой в путешествие друга, что делает всё таким торжественным, не так ли?

Сен-Жермен снова принялся изучать меня. К счастью, без гнева.

— Она, и правда, делает обстановку интересной. Почему Люк не защищает Лафитта от собственного идиотизма? — спросил Клайв.

Я вспомнила, как Клайв говорил, что Люк пропал. Должно быть, он выуживал информацию.

— Ах, Люк. Как же это печально. Я слышал, что Лафитт пришёл в ярость и убил его. Эта история активно распространяется. Вздор. Лафитт никогда не смог бы победить Люка. Таково моё мнение, если тебе интересно?

Клайв кивнул, и он продолжил:

— Предполагаю, что его убил кто-то другой, кто-то, кто хотел легко манипулировать Магистром Города. Что-то затевается, но я не особо верю, что это связано с нашим видом.

— Нет? — спросил Клайв.

Пожав плечами, Сен-Жермен сказал:

— Возможно, я ошибаюсь, но Лафитт занимался вуду до того, как исчез Люк. Он знал, что ему не сравниться ни со мной, ни с тобой, если уж на то пошло, поэтому думаю, что он пытался стать более могущественным. Ноктюрн? — он беззаботно махнул рукой. — Тот, кто манипулирует бедным идиотом, может не заботиться о нас. На несколько десятков меньше нас в городе, может быть скорее преимуществом, чем целью.

— Интересно.

Сен-Жермен равнодушно кивнул Клайву, и тут же снова сосредоточить своё жуткое внимание на мне. Я рискнула, пытаясь проникнуть в его сознание. Если он активно думал о Лафитте и практике вуду, возможно, там было что-то ещё, о чём он не говорил.

Уставившись в огонь, я сразу же обнаружила маленькую холодную точку в своей голове, которая была Сен-Жерменом. Стараясь быть осторожной, я представила, как обвиваюсь вокруг точки и медленно просачиваюсь внутрь, а не толкаюсь. Ничего. Я нажала на кнопку, ища слабое место, в то время как Клайв спросил, знает ли Сен-Жермен, кто может шептать на ухо Лафитту. Ага, вот. Слабое место. Я толкалась и извивалась, пытаясь пролезть.

Часть моего мозга пыталась обратить внимание на разговор и любую возможную угрозу, но остальная часть меня мысленно преодолевала барьеры, которых было слишком много. Я не пробовала такого раньше, но мысленно я обнажила один коготь и попыталась прорваться сквозь барьеры. Голос Сен-Жермена дрогнул на полуслове. Я увидела только вспышку изображения, но от этого у меня свело живот, а тело похолодело.

Клайв, с длинными волосами, в старомодной одежде и чёрными вампирскими, глазами, тянется к сопротивляющейся, выпотрошенной женщине. Барьеры встали на место. Вытолкнутая наружу, я обнаружила, что чёрные глаза Сен-Жермена пристально смотрят на меня, его клыки обнажились.

Чёрт, проклятье. Я вскочила с дивана и приготовилась к битве.

— Что ты привёл в мой дом? — потребовал он, медленно поднимаясь и делая шаг ко мне. — Вы двое должны остаться, — его ярость поглотила весь воздух в комнате. — На ужин.

Он снова высунул свой бледный язык, я выпустила когти и почувствовала, как мои плечи сдвинулись, расширяясь. Мои руки налились более сильными мышцами, а челюсть раздулась, освобождая место для моих собственных огромных клыков.

Он моргнул, его карие глаза снова стали задумчивыми.

— Так, так, так. Что ты скрываешь?

Я понятия не имела, к кому из нас он обращался, говорили ли обо мне всё ещё как о питомце Клайва. Больше всего мне хотелось наброситься на каждого вампира здесь за то, что он напугал меня до бесчувствия и, включая Клайва за то, что он размахивал мной перед этим садистом, как игрушечной кошкой.

Клайв наблюдал за мной, его глаза были вампирски чёрными, с самодовольной ухмылкой на лице.

— Ты вряд ли можешь винить меня за то, что я держу её при себе. Она настоящий приз, не так ли?

Входная дверь с грохотом распахнулась, и в коридоре послышались шаги. Мэтью, сопровождаемый Габриэлем и шестью другими волками, четверо в волчьей форме, ворвались в комнату и окружили меня. Трое волков, оскалив зубы, зарычали на Сен-Жермена. Один направил свою агрессию на Клайва. Ли вбежал мгновением позже, но резко остановился в дверях, в его глазах боролись страх и возбуждение.

Сдвинув челюсть назад, я сказала: