Я поднялся на ноги. Эйфория от осознания собственной силы отступила. Я думал, что меня сейчас затошнит, даже хотел, но этого не произошло. Терять сознание или не терять? Раньше я считал, что ответ на этот вопрос очевиден, теперь… Да что со мной!..
Апатия резко сменилась гневом. Будто то, что прежде я себя не осознавал, «отключаясь», снимало с ответственность за то, что я творил этом состоянии. Особенно теперь, когда я знаю, что могу сопротивляться. Я не мог игнорировать
Поразмышляв мгновение над тем извиняет меня это или нет, я решил, что, пожалуй, извиняет. Хоть кто-то остался жив. Может, все-таки я и не обычный зомби…
— Нет!!!
Слово вырвалось у меня само по себе. Я ощутил, как те синие «суперы» — «хвост» и «панцирь» приближаются к оставшемуся в живых бледно-желтому… Рассчитывать, что монстры послушаются было глупо… как и нападать на них до этого. И вторая глупость сработала, как и первая. Когда я обернулся, существа были уже на полпути к забору. Еще по паре прыжков — и оба скрылись в ночной мгле.
Вот так…
Я сделал шаг к лежавшему на земле гаишнику, тот смотрел на меня совершенно безумными глазами. Попытался отползти, но уперся спиной в стену.
— Да что ты, [цензура], такое?!
Я остановился. Мне самому до нервного срыва не хватало какой-то малости. Нужно было как-то его успокоить, может, сказать что-то дружелюбное, стереть кровь с лица. Но вместо этого я сказал:
— Я твой отец.
Мужика проняло. Знаете, какой орган человеческого тела способен увеличиваться в 10 раз? Нет, не тот, о котором вы подумали. На самом деле, глазной зрачок. И, в этот момент, мне казалось, что 10 раз — это преуменьшение.
— Ладно, батя, вставай, — добавил я спустя несколько секунд. — А то так долго можно в гляделки играть. Дело есть.
Какое-то время ушло на то, чтобы убедить Олега Владимировича, что я на самом деле не его отец. Что это просто шутка. Крайне неуместная и неудачная. После этого он стал выглядеть чуть более вменяемо. Не как человек, чья престарелая матушка во время завтрака внезапно расстегнула кожу и выпустила наружу Филиппа Киркорова. А как тот, кто этого не видел, а ему просто об этом рассказывали. Потом я узнал, что гаишника зовут Олегом Владимировичем, до этого мужчина на вопросы отвечал все более и более широким раскрытием глаз.
Затем я заверил его, что ни ему, ни кому другому внутри здания ничего плохого не сделаю, если он поможет мне с поиском машины.
— Ничего не получится, — была его первая осмысленная фраза после того, как я объяснил, что ищу.
Плохо. Вряд ли после всего он стал бы врать.
— Как-то ведь это можно сделать?
— Только в центре! — хоть и немного дергано, говорил мужик по делу. — Там все базы! А интернету крышка сейчас!.. А если бы и был, наверняка, там общий доступ отключили… Теперь только по спецсвязи… А у нас [цензура], а не спецвязь!
— В смысле?
— Ну… [цензура]… — объяснил он. — Не было ее у нас никогда!
— Ясно.
— Была бы из нашего района машина… А так, [цензура], — он несколько раз качнул головой из стороны в сторону, — я ничего не могу сделать!
Я уже почти расстроился, как вдруг…
— Что ты сказал?!
— Ничего не сделать!
— До этого!
— А? [Цензура]…
— Если машина из этого района, то ее можно найти?
— Конечно. Документы-то все здесь. В архиве бумага, и электроника тоже. Что, [цензура]?
Видимо, мой взгляд оказался уж очень красноречивым.
— Идем искать номер.
Разумеется, Олега Владимировича я обыскал. Причем, как выяснилось, не зря. Нашел у него в кармане кителя Макаров. Странно, что не в кобуре, но, блин, хорошо, что я его так запугал, а то начал бы палить.
— Идешь вперед. Не забывай, что с тобой может случиться то же, что и с твоими товарищами. Понял?
Конечно, я блефовал. Ничего бы я ему делать не стал. Они, конечно, меня чуть не прикончили, но по большому счету, это я на их территорию забрался. Сначала даже мелькнула мысль — просто уйти, не искать номер здесь. В том смысле, что я тут достаточно натворил, но я себя одернул. Так или иначе, ситуацию я в свои руки взял, так что лучше уж здесь все до конца доведу.
— Да. Я все сделаю! Я…
— Ладно, — перебил я. — Главное, что ты понял.
Едва мы вошли внутрь, я придержал его за плечо. Пистолет, на всякий случай, тоже достал, но не сказать, что теперь это мое главное оружие.
— Еще внутри кто-то есть?
— Нет! — ответил гаишник так же торопливо, как и прежде. Попытался обернуться, но я подтолкнул его в спину. — Только мы трое!
— И двое из трех на улице караулили?
— Да они просто покурить вышли!
— А! Понятно.
Как только я утолил жажду, те странные цвета тут же исчезли. Я уже не был так уверен, что в подвале есть мертвецы. Но даже если и так, Олег Владимирович мог о них не знать. «Желтый цвет» и вовсе теперь казался миражом. Зомби в «радаре» ощущались заметно «выпуклее», конкретнее.
— Вот, — мы зашли в один из кабинетов на первом этаже. Гаишник сел в кресло и быстро открыл на компьютере нужную программу. — Сюда номер. И все.
