Мёртвое полностью

По крайней мере, она почти сразу исчезает из поля зрения, когда массивная ручища Джозефа взмывает вверх. У него получается вытянуть на поверхность, к спасительному воздуху, всех троих… вернее, почти получается. Ясно одно – они все влипли. Рейчел еще не пришла в себя, и хватка Джозефа, сгребающая в охапку ее и Джейкоба разом, дает слабину – слишком много сил отнимают его попытки остаться на плаву при помощи гребков другой, свободной рукой. Сквозь круговерть пузырьков и ряби Джейкоб видит Рейчел как какую-то утопленницу, с глазами, закатившимися до такой степени, что зрачки уже не видны, одни лишь белки. С едва-едва приоткрытых губ утекает последнее дыхание; ее крепкие груди, мускулистые бедра и узкий, почти без волос лобок, вроде бы зрелище вполне привычное из-за их врожденного бесстыдства друг перед другом, гипертрофируются перед его глазами – лоснятся, трепещут, пульсируют. Джейкоб едва ощущает ужасающую внезапность своей эрекции и немедленную – что это было? – эякуляцию, первую в жизни. Но это не все, и они больше не одни. Рыба следует за ними, своими телесными трепыханиями они ведут ее за собой.

Жабры рыбы широко раскрыты; что-то в ней есть, возможно, от карпа. Хвост бьет из стороны в сторону, промелькивает у Джейкоба перед самым лицом, закрывая наготу его сестры. Волосы Рейчел медленно опускаются сверху – и все же, невероятно, локоны другой женщины, белые с зеленоватым, как у ряски, оттенком, движутся к нему снизу вверх. Кто-то дергает его за ногу, осторожно двигая кончиками пальцев вверх по икре, приближаясь к внутренней поверхности бедра и члену.

Он втягивает воздух, выныривая на поверхность. Сознание борется с чернотой. На смену эйфории приходит ужас. Его семя и кровь смешиваются в воде. Смерть и Бог оба где-то рядом, похоже, но недостаточно близко, чтобы помочь ему дышать – или окончательно задушить. Кулаки упираются ему в грудь – и колотят, колотят, снова выбивая из него всю дурь.

– Давай же, ты, маленькая заноза в заднице!..

Он уже дышит, но Джозефу просто нравится его бить. Его брат лежит рядом с ним в грязи, как червяк, и колотит Джейкоба по ребрам, не давя на легкие. Рейчел наклоняется к нему – ее груди колышутся у самого его лица, – и он улыбается, несмотря на то, что ее кровь заливается в рот, когда она прижимается своими губами к его губам и выдыхает. Пальцами она зажимает его распухший нос, и когти агонии вонзаются в голову глубже. Запрокидывая его шею назад под еще более болезненным углом, Рейчел своим языком прижимается к его собственному. Он хочет сказать «перестань целовать меня», но… не хочет этого говорить. В паху разливается странное тепло. Комок со вкусом желчи и ила подкатывает к горлу, и Джейкобу приходится перекатиться на бок, чтобы легче было выблевать все лишнее. Такое рагу пропало, залетела в голову непрошеная дурацкая мыслишка.

У Джозефа в глазах стоят слезы, но они наверняка крокодиловы. Джейкоб вытирает кровь сестры с губ; сев, смотрит на воду, щурясь на солнце, в то время как Рейчел гладит его по волосам, укладывает обратно на землю, приговаривая:

– Расслабься. Не вставай пока.

– Там кто-то есть, – сообщает он.

– Где?

– В воде.

– Что? Никого там нет, глупый.

Он не знает, как произошел этот переход, но теперь они еще больше связаны, все трое. Он чувствует жалость к своему брату и еще большую тоску по наивным грезам сестры.

– Мы… мы видели там рыбу.

– Все в порядке. Расслабься. – Рейчел нервно хихикает, массируя ему спину, но ее движения жутко неловкие и боязливые, будто она страшится, что стоит увеличить нажим – и тело Джейкоба лопнет, как сосуд под давлением. Рассеянно кивая, она вытирает рвоту с его губ. Джозеф принимает сидячее положение в грязи и протягивает к ним свои исполненные смертоносной силы руки в бессмысленном жесте.

– Слушайте, – начинает он, – а ведь я тоже…

– Заткнись, козел, – обрывает его Рейчел.

– Джейк прав, – говорит Джозеф.

– Просто садись в свое кресло и давай убирайся отсюда к чертовой матери. У него, вероятно, сотрясение мозга.

– Он прав, что-то действительно там было.

– Давай, давай… давай просто уйдем.

Джейкоб пытается подняться на ноги и сам себе удивляется, когда у него получается. Он всматривается в воду, когда Рейчел кладет руки ему на плечи, тянет назад, уводя прочь от берега.

– Одевайся, – требует она. – Пошли.

– Нет, – отмахивается он. – Там кто-то есть. Джо, ты тоже видел?..

– Никого там нет! – Рейчел срывается на крик.

– Ты должен был ее видеть, Джо.

– Я видел ее, – говорит Джозеф, и ветер – идеальный контрапункт его голосу. Рейчел отступает на шаг и вздрагивает. Он так покрыт грязью, что больше не похож на человека, скорее – на только что выкопанный труп, и в его глазах – все те же мертвые эмоции. Он всматривается в лес, ища, оглядывается на воду, наблюдая, как дюйм за дюймом к ним тянутся густые кровавые следы. Он не в состоянии долго удерживать свой взгляд на какой-либо одной точке, и Джейкоб при каждом повороте головы следит за направлением взгляда брата.