Это было последнее, что он успел сказать. Зубья вил вонзились в его живот, и дальше он лишь хрипел и стонал, пока окончательно не испустил дух, провоняв им весь сарай. Но даже после этого фермер продолжил стоять над ним, до побелевших костяшек стискивая черенок в своих руках. Я аккуратно положил ему руку на плечо, выводя из ступора.
— Надо бы избавиться от тела. И от других тоже. Как думаешь, где нам их лучше прикопать?
— А? Но как же… Разве не лучше сообщить?..
— Дело твоё, но, думаю, вопросов будет очень много. И как это всё повернёт имперская канцелярия — большой вопрос. По мне, так лучше обшарить карманы и проверить чем они могут отплатить нам за беспокойство. А потом уже решим, как поступить.
— Я… наверное, тебе лучше знать…
— Тогда с него и начнём.
Я быстренько проверил содержимое кошелька, обнаруженного за пазухой, а также не поленился проверить одежду на предмет тайничков. Итого я ссыпал в раскрытую ладонь фермера 8 монет серебром, из которых половина была моими собственными. Нужно убедить его молчать, пока мы «гостим» у него, и лучше это сделать мирным путём.
— Думаю и у остальных припрятано изрядно. Мы всё проверим и займёмся телами. Просто укажи место.
— Хорошо, — ответил он, сжимая в кулаке монеты. — Покажу, но лучше увезти подальше. Снаряжу телегу.
В итоге мы действительно не побрезговали и обобрали трупы, и, к сожалению, самым «богатым» оказался лысый главарь. Что, наверное, и неудивительно. Собрав со всех ещё 11 монет, я удвоил и их, прежде чем передать эти деньги семье. Итого 3 золотых — надеюсь, достаточная плата за молчание.
Себе мы тоже прибрали несколько хороших вещей. А то у нас кроме пары длинных ножей, да трофейного шестопёра Колтуна, считай, и не было ничего. А остальное потом можно будет продать, возместив тем самым часть незапланированных расходов. Ну не гнить же хорошим вещам в земле?
Телегу, запряжённую флегматичной рабочей кобылкой, фермер подогнал прямо к дому. Туда мы и начали подтаскивать оставленные в доме и во дворе трупы, решив, что лысого главаря и прозванного Жиряем парня заберём по пути. В момент, когда мы с Колтуном уже собирались по одному начать их закидывать в телегу, тишину ночи нарушил громкий и нетерпеливый стук во внешние дощатые ворота. Этого ещё не хватало…
А ведь я специально почти не тратил в бою силу, подозревая, что неприятности на этом могут не закончится. И вот, кажется, наступает второй раунд. Больше всех испугался глава семейства, который аж задрожал мелкой дрожью, словно пойманный с поличным. Поэтому я постарался его успокоить:
— Мы ничего плохого не совершили. Просто сходи и узнай, кто к нам пожаловал, но ворота без моего приказа не открывай.
Тот на трясущихся ногах отправился встречать ночных гостей. Я было хотел проследовать за ним, но раздавшийся в темноте негромкий голос и так всё расставил по своим местам.
— А ты определённо умеешь удивлять, Мазай. Каждая наша встреча сулит мне обернуться чем-то интересным. Но если честно, в этот раз я предпочёл бы что-то… менее грубое.
Мастер Блурвель, который вдруг вынырнул из темноты в паре метров от меня, скосил глаза на гору трупов, готовых к погрузке на телегу. В этот раз он нацепил на себя уже виденную мной личину Хески — хорошо одетого 25-тилетного мужчины, в глазах которого был всё тот же шутливый вызов и азарт.
— Я думал вы прибудете завтра, — пожал я плечами. — Не успели прибраться к вашему приезду.
Маг с укоризной покачал головой.
— К встрече важных гостей нужно готовиться заранее.
Я было хотел ответить, что я по этому поводу думаю, но тут от ворот вернулся фермер.
— Там прибыл некий Рейн, — растерянно начал он. — Спрашивает про каких-то «ушастых друзей».
Я глянул на то место, где только что стоял мастер Блурвель, но никого не обнаружил. Ну вот как он это делает? Я тоже так хочу. Может стоит пересмотреть условия по нашей сделке?
— Открой ворота, этих людей не стоит опасаться, — сказал вслух я, а про себя подумал. — «По крайне мере вам.»
Во двор въехал всадник на красивой и сильной лошади, вторую такую же он вёл под уздцы. И от обоих животных просто разило магией. Теперь понятно, как они так быстро умудрились доскакать сюда из Триема. Судя по тому, что вторая лошадь оказалась без седока, мастер Блурвель уже куда-то ушёл по своим делам, и я даже догадываюсь по каким. А вот плод скоротечной любви рыцаря закатного королевства и главы имперского рода, господин Рейнлиен, с явным трудом выбрался из седла, тихо матерясь и проклиная какого-то сумасшедшего мага.
— Господин, — я изобразил лёгкий поклон. — Что привело вас сюда?
Тот отрицательно закачал головой, давая понять, что не согласен с таким обращением.
— Господин остался в Триеме, сюда же, превозмогая дорожные трудности, прибыл мечник Рейн. Что же касается причины… Ты же сам предлагал мне когда-то роль в своём спектакле. Пусть ненадолго, но я хочу попробовать свои силы на этом поприще.
После чего, глянув мне за спину, добавил:
— А кого это там твои люди закидывают в телегу?
— Не обращай внимание, — успокоил его я. — Убираем уже ненужные декорации.
