Мне вновь не поверили, но теперь второй мужчина смотрел на меня, разглядывая словно игрушку в магазине, которую никогда не видел. Я взглянула на него в ответ и получила легкий разряд током. Тут же оглядела пол вокруг и не обнаружила ничего похожего на проводник. Может одежда наэлектризовалась?
— Ну и что мне с тобой делать? — отвлёк меня от разглядывания себя Вильгельм.
Я вновь взглянула на отца и пожала плечами. Неуверенные движения с моей стороны были рассчитаны им как признание собственной вины, так что взгляд потеплел, то есть наоборот похолодел на пару градусов, став обычным.
Смотреть на черноглазого мужчину я не решилась, потому как было стеснительно. Я же от тока вздрогнула, а он на меня смотрел. Подумает ещё, что я его испугалась. Или ещё чего.
— В наказание завтра будешь помогать на кухне, — обрадовал меня отец.
Но я с понурым видом кивнула головой и опустила ее. Надеюсь, поза покаяния спасёт меня от чего похуже мытья посуды и готовки на кучу людей.
Интересно, что наказания для меня не меняются от местонахождения. Кто бы подумал, что я и здесь буду оттачивать свои кулинарные навыки на невинных людях. На самом деле я неплохо готовлю, вот только обычные блюда, а не те, что я видела на столе часа три назад.
— Могу я идти? — спросила дрожащим от волнения голосом.
Волнение прошло само по себе, а дрожание почему-то осталось. Непорядок. Прочистила горло и взглянула на уткнувшегося в бумаги папочку. Тот махнул мне рукой и тут же поднял строгий взгляд.
— Да. И постарайся вести себя более сдержанно. Ты уже не на Фобосе.
Я кивнула. Взглядом мазнула по мужчине, который бьется током, и поспешила убраться из кабинета.
Уже в коридоре я облегченно вздохнула.
Что значит его последняя фраза? Да, я поступила как первая детдомовская хулиганка, но если бы мне дали ответы на все вопросы, то я не стала бы так делать! Нечестно молчать или говорить что-то малопонятное и обвинять человека в том, что он хочет знать правду. Тем более, оборвав средства связи с прошлой жизнью, мне словно запретили дышать воздухом, заменив его чем-то, отчего кружится голова и жжёт легкие.
Раздражает меня отношение "не нравится — сиди и молчи в тряпочку". Я хочу знать хотя бы где нахожусь и что мне делать дальше. Версию про миры я в расчёт не беру, хотя названия и вправду всплыли уже два раза. Но как вообще можно поверить в подобное? Это же чистой воды дурдом!
Я пробежала по аллее, не успев замерзнуть, и влетела в свою комнату.
Мне определенно нужно было подумать. Потушила свечи и залезла под тяжелое пуховое одеяло.
Сегодня мой первый день, когда я живу не в Доме. Пролетел он быстро, но собрал в себе столько событий, что пухнет голова. Множество вопросов крутились в ней, но основным был лишь один: неужели… все, что происходит — правда?
Даже в самых несбыточных мечтах я не могла о таком помыслить. Я — дочь влиятельного и богатого человека. Живу в замке, который находится на вершине скалы, а вокруг река и куча водопадов, да таких, что дух захватывает.
Теперь… я не маленькая никому не нужная замарашка из Надежды. Я — девушка, которая поняла, как стала важна близким людям. Мама, Барсик — те, за кого я отдала бы и замок, и отца со всем его богатством и лордовской напыщенностью. Те, кто стали важнее новой жизни.
Я споткнулась о мшистое поваленное дерево, но успела взмахнуть руками, избежав падения в прелую траву. Перед глазами стоял темный вековой лес. Тысячелетние сосны трещали под напором ветра, а я вновь пустилась бежать вперед.
Куда это "вперед"? Ещё глубже в чащу или же туда, где между деревьями мелькает спасительный проблеск света? Возможно, знай я ответ, то смогла бы сбежать от преследующего меня кошмара. Но я бегу, не разбирая дороги, чавкая сетчатыми туфлями по сырой земле.
Прыжок! И я проношусь мимо колючих кустарников шиповника, царапая руки до крови. Ранки тут же наполняются кровью и начинают щипать. Неприятно.
Но мне нет до них дела. Я должна бежать вперед.
Тихие шорохи за спиной. Шаги… голоса… крики. Сердце скачет галопом в груди от бега и страха. В ушах стучит кровь, а в глазах стоит пелена.
Крики… стоны… выстрелы! Вороны стаей покидают деревья, испугавшись громких звуков. Я тоже боюсь. И так же стараюсь скрыться от тех, кто идет сзади.
Звон… жар огня… В бок врезаются острые спицы. Дыхание становится тяжелее и громче. Звуки вдали приближаются.
Платье, порванное от подола до пояса, становится тяжелее от влаги. Я шлепаю по воде, скидываю ненужные туфли и проваливаюсь по щиколотку в ледяной песок. Резко хватаю руками куски платья и дальше бегу по темному течению мелководной речушки.
Вода с каждым шагом буреет и густеет от крови, поступь становится медленнее.
Шаг… ещё один. Я иду мимо мертвецов, в блеклых голубых глазах которых отражается звездное небо. Тела в неестественных позах омываются кровью других, что лежат разрубленными частями выше по течению.
