Я была "слегка" возмущена таким поворотом событий. То есть, обязательно нужно было нападать на меня, чтобы узнать это? И, если не можешь догадаться, то нужно спросить, в конце концов! А не сидеть теперь и не освещать пространство покраснением на лице, что через пару-тройку часов станет полноценным фингалом.
Чужая душа — потёмки, потому слишком глупо было бы что-то говорить девушке, которая пытается добиться парня посредством драки. И я бы смолчала, да только для этого нужно уметь держать за зубами собственный длинный язык, а он периодически живет вразлад с мыслями.
— Зачем тратить время на человека, который не обращает на тебя внимание?
Девушка встрепенулась, по всей видимости, желая высказать мне все, взгляд ее сгорал от обиды. Секунд тридцать она глядела на меня, не решаясь начать. Но вскоре плечи медленно опустились, голова упала в ладони, а из груди вырвался обессиленный стон. Она будто боролась сама с собой. Да только победит ли кто-нибудь в этой битве?
— Тебе не понять, — тихо произнесла она.
Возможно она и была права, да только расскажи она мне все, ей бы как минимум стало легче. На пару дней, но лучше хоть что-то, чем совсем ничего.
— Действительно.
Не думаю, что рядом с ней есть человек, с которым бы можно было посоветоваться. Такие как она обычно молча плачут, как тогда в коридоре в башне для девушек — она просто сидела и тихо страдала, не обращая внимания ни на меня, ни на виновника ситуации. Хотя… виноват ли Майкл — спорный вопрос, потому как даже я не знаю, как поступить в такой ситуации. У меня не было поклонников, и я сама не страдала безответной любовью. Так что, я не знала — могу ли я вообще судить кого-либо, не зная, как отреагировала бы сама.
Дверь открылась спустя пять минут моих глубокомысленных раздумий, и в кабинет вошёл Вильгельм. Он не удивился сидящим тут нам, так что прошёл к столу и сел на его краешек, сложив руки на груди. Злости в его глазах я не видела, лишь челюсти были стиснуты, а поза говорила о задумчивости и нежелании сюда приходить. Почему то мне показалось, что мужчина очень устал и очень сильно жалеет о том, что забрал меня из Дома. Возможно, это было выдумкой, но она была бы логичной. Какой отец захочет себе дочь, что вечно попадает куда попало и ввязывается в неприятности, если, конечно, сама их не создаёт? Правильно, откуда мне знать? У меня же никогда не было отца, да и сама я вроде не похожа на папулю.
— В качестве меры наказания, вы обе будете отправлены на хозяйственные работы по облагораживанию школьной территории, — официально произнес мужчина, оглядывая нашу парочку строгим взглядом.
Мы слаженно кивнули, я лично опустила взгляд, чувствуя, как от стыда бросило в жар. Неужели совесть проснулась? Может быть, просто нечаянно забрела и сейчас убежит, пока я не придумала оставить эту негодяйку себе?
Не скажу, что я не была рада очередному "легкому" наказанию — моя душа ликовала, а шкала страха перед отцом быстро спустилась на несколько делений. В Доме определенно было хуже. Здесь самым жутким было осознание того, что меня легкой рукой могут отправить обратно. А это в свою очередь значило, что нужно найти или узнать условия, при которых получение обратного билета станет невозможным.
Кажется, во мне просыпается расчетливость и меркантилизм, который я еще в детстве пыталась запрятать как можно глубже. Получилось, конечно, хреново, но сейчас явно был перебор с этими качествами моего характера.
— Леди Блек, я вынужден сообщить Вашей матери о произошедшем инциденте.
Я, было, встрепенулась, но потом осела, понимая, что Вильгельм не мог знать о моей "маме". Он вообще ни о чем, кроме того, что записано в документах, не мог знать.
Девушка рядом заерзала на диване, затем привстала и в умоляющем жесте произнесла:
— Лорд Директор, прошу Вас, не говорите ей ничего…
В глазах ее появились крупные капли, но она сдерживала слезы. Крайне противоречивые действия — вести себя как королева, лезть в драку из-за парня, но настолько сильно бояться собственной матери. Зачем косячить, если не хочешь расстроить? Может она настолько боится её?
Я подняла взгляд и отчетливо поняла, что я поступала точно так же: вечно лезла в передряги, а потом корила себя за проделанное, потому что мама переживала из-за меня. Легко видеть недостатки других, со своими, точно такими же разбираться намного сложнее.
— Леди Блек. Это уже четвёртый инцидент за месяц! Более я не стану делать исключений, — как обычно был строг папандр.
Другой бы уже пять раз повелся на слезы и страх в глазах девушки. Но Лорд Асгард не был бы самим собой, если бы не мог быть строгим даже перед милыми котятами в корзинке.
