Вильгельм подошел, схватил Барсика, свалил его на кресло, не особо печалясь о сохранности каких-либо частей тела парня, и Лорды-морды вышли из комнаты, оставив меня, портних и полудохлого Барислава стоять, с недоумением смотря им вслед.
Новогодняя ночь наступила, не успела я и опомнится. Все те праздники, что проходили в Доме, не могли сравниться с предстоящим. Причиной были не масштабность и богатство, с какими планировалось праздновать, и даже не всеобщая радость, что кружила в воздухе, а то самое поистине волшебное ощущение детства в сердце. Казалось, даже вечно хмурый и недовольный Вильгельм ходит приплясывая. Я и вправду поймала его на постукивании ритма ногой, когда зашла в кабинет узнать, через сколько мы будем выходить. Однако поводом для неожиданной радости отца стал совсем не Новый год, хотя с ним многое было связано. А дело всё в том, что меня ждал первый в моей жизни бал. По "счастливой" случайности в виде моего близкого совершеннолетия он станет для меня дебютным, то есть на нем меня представят как пригодную для брака Леди.
Факт того, что на этом чертовом балу что-то произойдёт, не отрицал даже сам отец, ограничив меня в передвижении на несколько последних дней. Ко всему прочему мне было строго настрого запрещено общаться с Арьей, Барсиком и… Вольтером. Последнего я встречала только в кабинете отца, в котором я почти дневала в отместку за ту армию служанок, что ходили за мной по пятам и следили за каждым шагом. К чему такие меры я понять не могла и ломала голову целыми ночами. Единственной догадкой стал разговор Лордов, когда я сидела у камина в кресле, раздражая тем самым папандра.
Говорили они на другом языке. Причём я понимала это настолько отчетливо, насколько ясно могла представить две луны на небе. А всё потому, что с самого раннего детства Рая любила играть с нами в игры. Это были не обычные игры, нацеленные на развитие интеллекта и внимания. У мамы никогда не было так просто, потому к окончанию начальной школы наша группа знала "вымышленный" эльфийский. Говорить я на нем, конечно, могла, но очень коряво. Однако хорошо понимала все, что говорят мне. Забавная штука, да? Только спустя много лет я поняла, что меня всю жизнь готовили к выживанию на Деймосе. А ведь еще несколько месяцев назад я даже не подозревала о его существовании. Непонятно только, почему именно эльфийский? Ответом стало то, что по слухам от вездесущей Гавнии, почти сразу после моего рождения моя мать вышла замуж. И не абы за кого, а за Лорда эльфийского леса, приближенного к короне. Забавно, что Рая подумала о том, что меня может забрать именно та, кто бросила. Но даже таким умным и продуманным, как моя мамуля, свойственно ошибаться.
— Это нечестная игра, — произнес Вольтер, усаживаясь в кресло напротив отца, демонстративно скрещивая на груди руки.
Я, почти находящаяся позади отца, теперь была в поле зрения Лорда. Будто он специально выбирал такое место, чтобы следить за моей скромной кандидатурой. Вильгельм довольно усмехнулся, но не поднял глаз от бумаг, я же отвела взгляд к окну, так и ощущая, как щеки алеют от его взгляда.
— Я, как отец, еще не подписавший ни одного договора, имею право ограничить ваши встречи.
Вольтер усмехнулся, постучал пальцами по столу и совершенно неожиданно подался вперед, заставив папочку напрячься — в руке его тут же сломался карандаш, наполнив треском весь кабинет.
— То есть так ты идёшь на уступки? — рык на эльфийском — это, конечно, что-то с чем-то.
— Ты не единственный кандидат! Райдеры также могут потребовать на нее права…
Комнату огласил резкий издевающийся смех Вольтера, с каждой секундой заставляющий отца сереть лицом.
— Магистр против меня не пойдёт даже под страхом смерти, — его взгляд резко переметнулся на меня, в то время как я уже минуту наблюдала лишь за тем, как он издевается над папой.
И мне это не нравилось. Как не нравилось и то, что меня никто не будет спрашивать. Меня смущала тот факт, что он искренне пытается заставить отца подписать контракт, зная, что я смогу отказаться от брака с ним через два месяца. Но при этом даже не пытается рассказать ему об этом. У него определенно есть свои цели. Мне же остаётся надеяться на то, что при его осуществлении не полетят головы, в первую очередь отца и моя.
— К тому же, ничего ей не рассказывая, ты подставляешь только себя, Асгард. Подумай об этом, — Вольтер поднялся на ноги и свысока взглянул на Вильгельма, с обреченным взглядом смотрящего на собственный стол.
— Она может сделать выбор не в пользу тебя, — пробурчал папа.
Хмык от Феликса, его последний взгляд в мою сторону и громогласное:
— У меня в любом случае есть право дня.
