Я незаметно тронула ручку двери. Соблазн убежать был велик, но здравый смысл подсказывал, что из этого не выйдет ничего хорошего. Чего я добьюсь? Там одичавший мёртвый Седуш и невидимые нави, здесь – эта странная женщина, безоружная, но едва ли менее грозная, чем воины с мечами. Я вдруг разозлилась.
– Вы требуете немедленно ответить, готова ли я умереть за брата, но разве возможно решить это без раздумий?
Владычица Яви скучающе передёрнула плечами. Силуэты вокруг её ног проступали то ярче, то блекли во тьме.
– Мне не нравятся нави. Приказывать им может только призвавший, так что собери я всех волхвов, толку не будет. Я могла бы вовсе не предлагать тебе ничего, а просто забрать тебя в свою свиту, но Господин Дорог велел мне навестить тебя.
– Господин Дорог? Так пусть же он совьёт мой путь так, чтобы угодить вам.
Я решила довериться безрассудству. Закрыла глаза, глубоко вдохнула, прислушиваясь к шуму за стеной. Неужели так и будут завывать всю ночь? Что же думают бедные люди, запершись в своих домах? Меня захлестнуло стыдом. По моей вине деревню терзает неведомое лихо, но я не могла согласиться на их благополучие ценой собственной жизни.
Владычица Яви серебристо рассмеялась.
– У моего супруга были большие планы на твой путь, но даже он не мог предугадать того, что ты призовёшь навей.
Вдруг мне показалось, что Владычица Яви напугана – если о ней вообще можно было так сказать. Я задумалась, вжалась спиной в дверь, чувствуя холод, тянущийся из щелей и особенно – по полу.
– Вам нужно, чтобы я своими руками разобралась с ними, – произнесла я. – Но Господин Дорог не желает моей смерти… – Я облизнула губы, внимательно всматриваясь в лицо Владычицы Яви, но мне никак не удавалось прочитать, что оно выражает.
– Два семиднева, – ответила она. – Думай, я приду за твоим решением.
Не успела я моргнуть, как снова осталась в амбаре одна, лишь лёгкая серебристая дымка повисла на минуту и рассеялась. Я села на пол, обхватив колени и подтянув к подбородку. Стены амбара подрагивали, от воев и топота волосы шевелились на затылке, и мне стало яснее ясного, что в эту ночь я не усну, а если нави будут являться снова и снова, то вообще лишусь сна.
Князья отказались приезжать ко мне на совет: боялись, верно, что я отравлю их всех и займу все терема разом. Что же, это только обозлило меня сильнее и вскормило уверенность в том, что я и без них стану биться до самого конца.
Зато никто не запрещал мне созвать свой совет. Я собрал в зале уже привычную компанию: Нилира, Смарагделя и Огарька. Воробьи донесли мне весть, что к терему спешит скомороший князь, и я ждал Трегора с затаённым трепетом: что-то ему нужно? Ссоры или мира ждать?
Когда он прибыл, я пригласил его за стол как ни в чём не бывало, но вёл себя так церемонно, словно мы никогда не были близки.
– Кречет, – не выдержав, хрипло позвал Трегор, обратившись ко мне по старому сокольему имени. Я обернулся и увидел решимость на лице скоморошьего князя.
– Я тебя слушаю.
Как ни старался, я не мог отделаться от прохладцы по отношению к нему. Мне самому было горько от того, что между нами порос терновник.
– Мы можем поговорить?
Я окинул глазами Нилира, Смарагделя и Огарька и пожал плечами.
– Говори здесь, Трегор. Здесь я доверяю каждому как себе.
Трегор сумел меня удивить. Он схватил меня за плечо – гораздо крепче, чем мог бы, и буквально вырвал меня из-за стола. Нилир вскочил, вытаскивая нож, но я махнул ему рукой. Сам разберусь с Трегором.
Мы вышли в проход: в отличие от красиво убранного зала, здесь были голые каменные стены и узкие оконца, света из которых едва хватало, чтобы видеть лица друг друга.
– Ты переходишь грань, Трегор, – предупредил я.
Тот разжал пальцы и отпустил моё плечо.
– Извини. – Трегор устало провёл ладонью по бороде и помотал головой. – Извини, Лерис. Ты был прав, я не могу оставаться в стороне. Моё шутовское княжество не может существовать отдельно от всех.
– Ты понял это только тогда, когда праведные ублюдки стали собирать больше зрителей, чем твои выдрессированные меченые?
Трегор нахмурился.
– Лерис, не нужно так…
– Как? Тебе было все равно, что я подумаю о тебе, когда ты отказывал мне в помощи. Ты зовёшь себя князем, но где же твоё княжество? Помещается в двух телегах? Где твои люди? Прячутся у Русальего озера, пока остальные сражаются и погибают?
Трегор метнулся ко мне и прижал к стене. Я сильно ударился спиной, сбив дыхание.
– Не нужно принижать моих людей, Лерис. Мы не воины, но мы поднимаем дух, никого не убивая.
Я изловчился, схватил Трегора за грудки, и вмиг мы поменялись местами.
– Так что ты от меня хочешь? Защиты? Просишь приютить твоих шутов в Горвене? Что ж, приводи.
Трегор вырвался и встал посреди прохода, широко расставив ноги и скрестив руки на груди. Всем своим видом он показывал: довольно стычек, князья не имеют права возиться, как дворовые мальцы. Умные люди решают дела разговором. Хотя мне по-прежнему казалось, что иногда кулаки и оружие могут оставить в отношениях меньше двусмысленности, чем самый честный разговор.
