– Я уверена, что это единственный план, который у нас есть.
– А что, если это она угрожала Пайпер?
Я открываю рот, чтобы начать спорить, но она не дает мне сказать ни слова.
– Просто выслушай меня. А что, если они постоянно шептались именно из-за этого? Может, это Эбби пыталась выгнать Пайпер из Школы выживания, а может… может, и запугивала ее?
– Не знаю, Джейси. Это то же самое, если бы мы узнали, что Белоснежка запугивала одного из гномов.
Хотя я понимаю, что и такое не исключено. В Школе выживания кто-то хотел, чтобы Пайпер бросила занятия, а выбор кандидатур у нас весьма ограничен.
– Мы могли бы пойти вместе, – предлагаю я. – Так безопаснее.
– Нет, – отвечает Джейси, уже устроившись в своем спальном мешке, – если Эбби виновна, то, придя вдвоем, мы спугнем ее. Лучше подождать, по крайней мере, пока не закончится поход, и говорить надо днем, а не ночью.
Минуту сижу молча, жую изнутри щеку, вскоре во рту появляется медный привкус.
– Хорошо, – говорю я, залезая в спальный мешок. Не нужно спорить с единственным человеком, который пытается мне помочь.
Но страх не должен помешать мне в расследовании. Как только услышу храп Джейси, пойду к Эбби.
Я лежу, веки становятся тяжелыми, стрекотание сверчков убаюкивает. Можно было бы завести будильник на телефоне, но это разбудит Джейси. А если пришло сообщение от родителей – что-то про Пайпер, – то читать я его не хочу. И я борюсь со сном, то погружаясь в него, то просыпаясь в панике, моргаю и щипаю себя за щеки. А тем временем минуты перешли в часы.
Когда дыхание Джейси наконец становится медленным и ровным, я осторожно, пытаясь быть тихой как мышка, вылезаю из спального мешка. Хватаю свой фонарик, натягиваю капюшон и вылезаю наружу.
Иду сзади палаток, ищу, где спят Эбби и Александра. Нахожу. Из их палатки не доносится ни звука. Вокруг шумит темный лес. Как бы их не напугать до смерти?
– Тук-тук, – говорю я, направляя луч фонарика прямо на палатку.
Шуршат спальники, потом слышится шепот.
– Что такое? – долетает до меня сонный голос Эбби.
– Это Саванна. Мы можем поговорить на улице? Эбби, только с тобой одной.
Пауза.
– Да, дай только обуюсь.
– Хорошо, – облегченно вздыхаю я.
Натянув куртку, она появляется секунду спустя. Киваю в сторону леса и сама иду туда – нас никто не должен услышать.
– Что такое? – спрашивает Эбби, когда я наконец останавливаюсь.
– В самом начале похода ты сказала, что я кое-что не знаю про Пайпер. Это как-то связано с человеком по имени Алекс?
Она запрокидывает голову, ее волосы рассыпаются по плечам. При лунном свете они кажутся сияюще-бордового цвета.
– Алекс? Какой Алекс? Не знаю такого.
– Тогда о чем вы перешептывались? Пожалуйста, скажи мне. Мне нужно знать.
Она отвечает не сразу, рисует носком своего ботинка круги на опавших листьях. Но неожиданно она посмотрела мне прямо в глаза.
– Ты знаешь, что до падения Пайпер очень страдала?
Этот вопрос похож на удар кулаком. Я киваю.
– Из-за этих двоих, – добавляет она, махнув рукой в направлении лагеря. По мне пробегает волна облегчения. – Они же считались лучшими друзьями!
В подлеске за моей спиной шуршит какая-то живность. Я дергаюсь и подхожу поближе к Эбби.
– Да, знаю. Точнее, узнала только сегодня. Значит, в этом дело? Вы с Пайпер обсуждали Ноя и Джейси? – Я ощущаю укол разочарования. – Она ничего не рассказывала тебе про человека по имени Алекс? Или о ком-то, кто над ней издевался?
– Нет, а почему ты думаешь, что кто-то над ней издевался?
– Я кое-что выяснила, – говорю я, потирая лоб, – в тот день, когда она упала со смотровой площадки, кто-то передал ей записку. В ней Пайпер приглашали на Точку, где якобы состоится дополнительное занятие Школы выживания.
Глаза Эбби расширяются от удивления.
– Что?
Она переводит взгляд на свою палатку.
– Все нормально, – говорю я, пытаясь сохранять спокойствие, хотя мне хочется схватить ее за ярко-рыжие волосы и потрясти. – Расскажи мне все, как есть.
– Обещай, что никому не расскажешь, как об этом узнала.
– Обещаю. Что случилось?
Облизнув сухие губы, она наклоняется ко мне.
– Советую тебе узнать у Джейси, где она была вечером в тот день, когда упала Пайпер.
Мое тело немеет с головы и до самых мизинцев.
– Зачем?
– Думаю, в тот день Джейси ждала Пайпер на Площадке самоубийц, – говорит Эбби. – Точнее, она не называла ее Площадкой самоубийц, но я поняла, что она имела в виду ее. То место на тропе Вандеруайлд-Трейл, сразу за развилкой, где она пересекается с Голден-Трейл, – в лунном свете ее глаза блестят. – Она попросила меня соврать Пайпер – сказать, что там проводится дополнительное занятие Школы выживания. Когда я отказалась, она попросила передать Пайпер записку. Записка была в заклеенном конверте, Джейси сказала, что это извинения за ту ситуацию с Ноем, – она хватается за виски и издает отчаянный стон. – Зачем я ей поверила?
У меня темнеет в глазах, начинают трястись руки. Я забыла, что нужно дышать.
Вдыхаю так много воздуха, что начинает кружиться голова. Чуть не падаю на землю, но Эбби успевает схватить меня за руку.
– Прости, – шепчет она. – Надо было рассказать раньше.
