– Прямо в соседнем доме? – переспросил Кевин, чувствуя, как к горлу у него подступает тошнота. Тексты были слишком откровенными, жесткими и вызывающими отвращение – и все это рассылал человек, который находился в соседнем доме?
Вначале Доусон не принял решения Брайанта перевезти семью пострадавшего к себе домой. Официально он об этом ничего не знал и был этим вполне доволен, хотя и услышал телефонные переговоры, которые его коллега вел с женой. Тогда Кевин подумал, что сержант слишком остро на все реагирует, но сейчас он не был в этом уверен.
Брайант снял пиджак со спинки стула.
– Значит, первым делом мы направимся именно туда, – сказал он с важностью, которая заставила Доусона заскрипеть зубами. – А ты, Стейс, можешь пока проверить остальных соседей? Нет ли у кого-то из них склонности к насилию? Особенно среди тех, кто живет в домах номер двенадцать, шестнадцать и двадцать, – добавил он после паузы.
Доусон вспомнил, что на окнах этих домов были стикеры БНП.
– Опять работы подкинули, – пробормотала констебль, когда они с Брайантом направились к двери.
Прежде чем заговорить, Кевин подождал, пока они выйдут на улицу.
– Слушай, Брайант, ты понимаешь, что происходит со Стейс?
– Да вроде с ней всё в порядке, – покачал головой сержант.
Садясь в машину, Доусон постарался спрятать улыбку. Кажется, это жалкое подобие босса замечает далеко не всё.
Ким вяло размышляла о том, сколько раз надо удариться головой об стол, прежде чем из нее пойдет кровь. Она специально села у самой стены, чтобы можно было скрыть разочарование, написанное у нее на лице. При этом инспектор догадывалась, что стук ее головы об стол привлечет к ней несколько удивленных взглядов.
Пока новый день точь-в-точь повторял предыдущий. Стоун забрала Тревиса из дома, понаблюдала, как он неуклюже обнимается с женой, а потом промолчала всю дорогу до брифинга в Киддерминстере.
То, что ей приходится играть роль призрака на брифинге по делу, расследованием которого она тоже руководила, пусть и не единолично, начинало действовать ей на нервы. Детектив чувствовала, что готова задать десятки вопросов, несмотря на молчаливый намек Тревиса, что это не ее поляна.
– Ордера на обыск собственности семейства Коули готовы? – спросил Том, стоя в верхней части комнаты.
Парень с банданой утвердительно кивнул.
– Джонсон и Гиббс – вы двое отвечаете за поиски. Повнимательнее с семейством, и сразу же сообщите мне, если появится что-то интересное.
Последняя фраза никому не нужна, подумалось Ким.
– Линда, держи связь с больницей и сообщи мне, когда Билли Коули придет в себя, – продолжал ее соперник. – Нам надо узнать, что там произошло.
Слава тебе господи, что ему хватило ума заняться расследованием этого так называемого несчастного случая с использованием огнестрельного оружия!
– Пенн, займись описанием, которое дала нам доктор Эй, и посмотри, не подходит ли оно к кому-нибудь из «потеряшек», – последовало еще одно распоряжение.
– А есть хоть какие-то данные о том, как глубоко надо копать? – спросил Пенн с надеждой в голосе.
Тревис подошел к его столу, убрал оттуда горшок с цветком, который поставил туда накануне, и перенес его на свой стол.
– А это за то, что ждешь, что тебе все принесут на блюдечке, и надеешься на легкую жизнь, – объяснил он с улыбкой.
Ким с трудом сдерживалась, чтобы не заговорить.
– А что мы знаем об этих Коули? – Казалось, она сама удивилась этому своему вопросу.
Шесть голов повернулись в ее строну. Неожиданно детектив почувствовала себя шалуном с последней парты. И поняла, что это сходство ей не очень нравится.
Тревис побагровел от ярости. Стоун на мгновение сравнила его гнев со своей скукой и разочарованием, которые в течение дня тоже превратятся в ярость. Она решила не обращать на инспектора внимания. Поблагодарить ее он сможет и попозже.
– Эта семья, – снова заговорила она. – Что мы о них знаем? Где мать семейства? Почему дочь саботирует наши просьбы? Сколько времени земля находится у них в лизинге? Кто…
– Двадцать семь лет, – произнесла Линда, отвечая на ее четвертый вопрос, а потом посмотрела на своего босса.
– Это все есть в документах к брифингу, – заметил Том.
– А вы представьте себе, что я не умею читать, – Ким решила не обращать внимания на его ненависть.
– Пока я не могу сказать ничего определенного о матери, – продолжила Линда, – но дочка занимается адвокатурой, а сын – немного лузер по жизни. Работал на десятке работ, но нигде надолго не задержался и последние три года находится в поиске работы. Он все еще живет вместе с отцом. А Фиона Коули живет отдельно.
Теперь все в комнате смотрели на Линду.
Стоун кивком разрешила ей продолжать.
