Мертвые души полностью

Он ни для кого не будет игрушкой, подумал Джеймс, пытаясь освободиться. Его охватила паника, и ему стало трудно дышать. Он не имел ни малейшего представления о том, что они собираются с ним сделать. Ему надо попытаться собраться с силами и сбежать.

– Ну что, успокоился? Мы не такие… – сказал кто-то, и снова раздалось хихиканье.

– А он здорово отбивался, правда?

– Да, он хорош. Будет неплохая ночка, когда мы…

– Ш-ш-ш… босс идет… – раздался голос № 3.

По тому, что говорили голоса вокруг него, Джейкоб понял, что на него напали случайно. Его захватили наугад. И какой бы ужас он ни испытывал, мужчина почувствовал облегчение. Если эти люди не знают, кто он, – Адажио в безопасности.

Неожиданно его конечности стали превращаться в желе, и он почувствовал невероятную усталость. Ноги стали подгибаться, а кожа онемела, как будто по ней забегали тысячи крошечных насекомых.

Слишком поздно Джейкоб понял, что все дело было в воде. Они добавили в нее что-то, чтобы отключить его.

Руки, державшие пленника, прислонили его к стене, и он начал медленно сползать по ней на пол.

Пока он сползал, вентиляционная решетка оцарапала ему спину. Он едва почувствовал это – его глаза стали закрываться.

– Это он, босс? Этот тот, кто вам нужен? – спросил один из голосов. Джейкоб почувствовал, как его подбородок упал ему на грудь.

– О да. Это он, – услышал Джеймс еще один незнакомый голос.

Как только они вошли в дверь, Стейси сразу же почувствовала, что между ее коллегами появилось напряжение. Она поочередно оглядела их, пытаясь понять, что же произошло. Щеки Доусона пылали, а челюсти Брайанта были крепко сжаты.

– Всё в порядке? – машинально спросила девушка.

– Просто чудесно, – проворчал Кевин. – Гэри Флинт, исчадие ада, сейчас ждет нас внизу, чтобы рассказать, как он ненавидит всех, кто не рожден британцем, и всех, кто цветом кожи не белее снега.

– Да забей ты, Кев, – посоветовал Брайант.

Доусон побарабанил по своей клавиатуре и удивился, что компьютер не вышел из спящего режима.

– Конечно, тебя точно не назовешь героем прошедшего гребаного часа, – пробормотал он.

– Тогда выговорись, Кев, – ответил Брайант. – Если тебе есть что сказать…

Стейси откинулась на стуле и нахмурилась. При расследовании некоторых дел между этими двумя сержантами, случалось, возникал некоторый антагонизм, но сейчас в воздухе физически ощущалась настоящая ненависть.

Доусон подался вперед, принимая вызов Брайанта:

– Это ведь ты ни хрена не сказал в присутствии этого подонка, который не такая уж безобидная пташка. Как ты вообще можешь сохранять такое спокойствие в присутствии такого мерзкого, гнусного…

– Кев, ты действительно веришь в то, что мы смогли бы вправить ему мозги? – терпеливо спросил Брайант.

– Нет, но…

– Послушай, я ненавижу всех, кто считает нормальным пить алкоголь и садиться за руль. Я ненавижу всех, кто считает возможным вступать в половую связь с детьми. Я ненавижу каждого мужчину, который считает, что ему позволительно изнасиловать женщину. Этот список можно продолжать до бесконечности, и я ненавижу их всех, но я не в состоянии всех их поставить к гребаной стенке, правда?

Стейси вытаращила глаза, услышав, как ругаются ее коллеги. Пока Брайант говорил, его голос становился все громче и громче. В том, что он забыл про свою обычную сдержанность, было что-то пугающее. Ведь это именно его невозмутимая манера держаться обычно удерживала их всех в рамках.

«Какая, черт побери, кошка пробежала между этими двумя?» – подумала Вуд. И где босс, чтобы привести их в чувство? Обычно для того, чтобы снять напряжение, Ким хватало одной фразы.

– Кто будет его допрашивать? – спросила констебль, стараясь отвлечь внимание сержантов друг от друга.