Слова водителя можно было разобрать с трудом, потому что он закрывал лицо руками и постоянно всхлипывал.
Ким никак не отреагировала на его вопросы, но уже тот факт, что она не стала уверять его в том, что сбитая им женщина жива, рассказало водителю обо всем.
– Мистер Бреди, сейчас вам не стоит думать об этом. Вы можете рассказать мне, что произошло? – не сдавалась Стоун.
– Я ни о чем не могу больше думать. Все произошло так быстро… Она появилась словно из ниоткуда. Теперь я потеряю работу, да? – Всхлипывания продолжились.
Ким удивилась, насколько быстро сработал у этого человека инстинкт самосохранения. Она еще совсем не готова была обвинять кого-то, но вспомнил бы он так быстро о своей работе, если б она показала ему, что случилось с жертвой?
– Мистер Бреди, вы не возражаете…
– А мне нужен адвокат? – неожиданно спросил водитель. – Меня что, обвиняют в убийстве?
– Мистер Бреди, вам надо успокоиться и прекратить бежать впереди паровоза. Я просто спрашиваю у вас, что произошло.
– Думаю, что я лучше помолчу, пока… – но лицу шофера было видно, что он замыкается в себе.
– Вы превысили скорость, мистер Бреди? – Ким надеялась услышать ответ, пока процесс разговора окончательно не завершился.
– Простите? – переспросил Алан.
Инспектор с удовольствием принялась объяснять:
– Прошу прощения, мистер Бреди, но я не могу понять, как такое могло произойти при скорости сорок миль в час, – откровенно призналась она.
Мужчина перевел глаза с нее на красный дорожный знак у них над головой.
– Не думайте… Моя скорость… Я не… – Он запинался, пытаясь донести до Стоун свою мысль.
– Тяжелые повреждения, которые получили ваша машина и пешеход, переходивший через улицу, – пожала плечами инспектор, – не соответствуют скорости в сорок миль в час.
Водитель покачал головой в тот самый момент, когда сбоку к ним подошел Тревис.
– Нет, офицер, вы ошибаетесь, – сказал Алан. – Она не переходила улицу перед моим фургоном. Эту женщину толкнули мне под колеса.
