— Но, матушка... — хотел было возразить губернатор, но полнотелая супруга грозно тряхнула головой, и губернатор, оставив дочку, повернулся и исчез...
В зале, около одной из колонн, букет дам Среди букета сияющий Чичиков. Одна из дам (знакомая нам Анна Григорьевна), проходя мимо Чичикова и прикрываясь веером, тихо говорит ему:
Чичиков радостно вздрагивает и, выскользнув из круга, устремляется за Анной Григорьевной...
Оставшись одни, дамы тотчас же закрылись веерами и, сомкнувшись в кружок, стали язвительно шептаться и хихикать...
— А где же наш любезный Павел Иванович? — подскочив к ним, спросил вспотевший губернатор. Но дамы на его вопрос почему-то дружно рассмеялись...
На террасе, среди цветов и зелени, стоят, освещенные луной, Чичиков и Анна Григорьевна.
— Верите ли вы в тайное сочувствие душ? — играя веером, кокетливо спрашивает она Чичикова.
— Душ!.. — испуганно отстраняясь, спросил он. — Каких душ?
Придвинувшись к нему ближе, Анна Григорьевна притиснула его к кустам и вдруг тихонько запела.
— Так вот вы как, Павел Иванович! — прорезал вдруг пение насмешливый голос. Чичиков обернулся, перед ним стояла сама губернаторша.
— О, помилуйте! — воскликнул Чичиков и, подскочив к губернаторше, ловко поцеловал у нее руку.
— Вы еще не знаете моей дочери? — не без гордости спросила губернаторша, метнув при этом в сторону Анны Григорьевны насмешливый презрительный взгляд. Чичиков с сожалением разводит руками...
— Вот вам моя дочь... — входя в гостиную, продолжает губернаторша, подводя Чичикова к дочери, — только что выпущена из института. Познакомься, душенька, — обращается она к дочке, — это Павел Иванович!.. — Дочка встает... и Чичиков узнает в ней ту самую блондинку, которую он встретил на дороге... на мгновение он немеет... потом, овладев собой, говорит:
— Я имел уже счастье нечаянным образом познакомиться... — склоняясь, он целует ручку дочки и присаживается с ней рядом.
В этот момент в дверях гостиной, волоча за собой прокурора, появился пьяный Ноздрев. Чичиков беспокойно привстал... А Ноздрев, заметив его, радостно растопырил руки и закричал:
— Ба! Ба! Ба! Херсонский помещик! Херсонский помещик! — Чичиков двинулся было в сторону, но Ноздрев, заливаясь смехом, уже подошел к нему, облапил и поцеловал:
— Ну что, много наторговал мертвых? — не выпуская его, громко спросил Ноздрев.
Чичиков дернулся, изменился в лице.
— Вы знаете, ваше превосходительство! — горланил Ноздрев, обращаясь к губернатору. — Ведь он торгует мертвыми!..
Губернатор ошалело привстал, губернаторша тоже Сзади них откуда-то появилась «странная личность»...
— Приезжаю сюда, — продолжает Ноздрев, — мне говорят, что он купил на три миллиона крестьян, на вывод... Как на вывод? — обращаясь к Чичикову, вскричал он. — Да ведь ты у меня торговал мертвых!
Чичиков растерянно улыбается... Губернатор и прокурор переглядываются... Дочка и мамаша в ужасе... из зала на голос Ноздрева показались гости...
— Послушай, Чичиков, — не останавливаясь, продолжал Ноздрев. — Ну скажи, зачем ты покупал мертвых?
Чичиков молчит. Среди гостей волнение и шепот.
— Экий ты, право, двуличный человек... — обижается Ноздрев. — Ведь у тебя нет лучшего друга, чем я! Ведь ты мне дороже отца родного! Ваше превосходительство, прокурор... — обращается он к тому и другому, — позвольте мне поцеловать его...
Чичиков пятится, угрожающе сжимая кулаки...
— Да уж ты не противься, — подходя к нему и пытаясь обнять его, говорит Ноздрев. — Одну безешку позволь запечатлеть в твою белоснежную щечку.
Чичиков в бешенстве толкает Ноздрева. Тот отлетает прямо на губернаторшу с дочкой и падает вместе с ними на пол... Гости ахают. Чичиков бросается вон... Ноздрев вскакивает, хватает стул и с криком:
— Держи его! Держи... — бросается за Чичиковым. Гости шарахаются. Дамы визжат. Оркестр грянул галоп. По залу проносится Чичиков. За ним, распугивая гостей, со стулом мчится Ноздрев. Чичиков с разбегу юркает в дверь... Ноздрев, не добежав, поскользнулся и грохнулся на пол...
Улица. Ночь. Ветер. По улице, оглядываясь, как затравленный зверь, проносится в расстегнутой шинели Чичиков... Вбегает в ворота гостиницы... взлетает по лестнице...
...и, появившись в номере, захлопывает дверь, набрасывает крючок и настороженно замирает. Затем подходит к окну и, тяжело дыша, прислушивается... Издалека ветер доносит обрывки галопада.
— Черт бы побрал всех, кто выдумал эти балы... — злобно говорит он, сбрасывая шинель и шляпу. — И чему сдуру обрадовались... В губернии неурожай... голод, так они за балы... Невидаль, что иная навертит на себя тысячи и пойдет вертеть хвостом... а ведь все на счет оброков или на счет совести нашего брата... — остервенело шипит Чичиков, срывая с себя воротничок, галстук и фрак.
