Петр произнес эти слова таким тоном, что у всех мороз пробежал по коже.
— Бандюги какие-то, — произнесла Татьяна, глядя в стол. — Их сейчас развелось на каждом шагу. И жизнь человеческая для них…
— Все не так просто… — многозначительно произнес Петр и обвел всех тяжелым взглядом. — Все совсем не так просто…
— Что ты имеешь в виду? — с непривычно серьезным видом спросил Витяша.
— А хотя бы… Впрочем, нет, потом… Не сейчас… Но убийца должен быть отомщен! Иначе… Иначе будет неправильно! И пока я ему не отомщу, не будет мне покоя! И вам не будет! — глаза Петра заблестели от подступивших слез. — Ну, за Аллу! — неожиданно закончил он и опрокинул в рот стопку.
— И за Иру! — добавила Мамочка, и все выпили.
— Я пойду вызову такси, — поднялся из-за стола Хлебосолов.
— Вызывай шесть машин, а здесь разберемся, кто с кем поедет.
— Хорошо.
— Ты сначала Петра довези, видишь, какой он, сам не доедет.
— Само собой. Мамочка, не волнуйся. Доставлю в лучшем виде…
По пути завезли двух девочек и лишь потом поехали к Петру. Кирилл, велев таксисту подождать, повел изрядно хмельного Петра до квартиры.
— Ты это… Кирюха…
— Все нормально. Петь. Пойдем, пойдем. Перебирай ноженьками…
— А у меня только одна… ноженька… Как же ею перебирать?..
— Гляди, какой юморист! Давай-давай-давай… Ступенька… Так, молодец…
— Это ерунда… Первый этаж — не девятый… Это даже я могу… Хоть и калека…
— Вот и отлично.
— Ты это… Кирюха…
— Эту фразу я уже слышал. Ты или вспоминай, что хотел сказать, или не мучайся, завтра вспомнишь и скажешь, никуда не убежит. Так, еще немного…
— Да я помню. Насчет завтра. Ты приходи ко мне. С этим… с Михаилом.
— Ну вот и добрались. Где у тебя ключи? Давай доставай.
— Вот, в кармане. Нет, не в этом. В другом. А, вот они. На, открывай.
— Так, посмотрим… — Хлебосолов открыл дверь. — Ну вот, порядок.
— Так придете?
— Завтра-то? А зачем?
— Разговор есть. Нет, правда, серьезный разговор. Придете?
— Ну хорошо. За Мишаню не ручаюсь, а сам приду. Тебе помочь раздеться?
— Нет, я сам. Главное, я дома, значит, не замерзну и меня не ограбят. Все нормально. Ты иди. До завтра. Буду ждать.
Петр захлопнул дверь и Кирилл направился к ожидавшему его такси…
Наутро Кирилл с Мишаней пришли к Петру. Тот встретил их заспанным, помятым после вчерашнего, но уже облаченным в спортивный костюм и с пристегнутым протезом.
— Здорово, мужики. Входите, располагайтесь. Я сейчас.
Пришедшие устроились в комнате на диване. Хозяин квартиры принес с кухни бутылку водки, стаканы с нехитрой закуской.
— Похмелимся?
— Я пас, — решительно заявил Мишаня. — С утра не пью, принцип.
— Я за рулем, — отказался в свою очередь Хлебосолов.
— Ну, как хотите… — не стал настаивать Петр. — А я накачу. А то башка что-то…
Он привычными движениями сорвал целлофан с горлышка, крутнул пробку. Налил себе полстакана, выпил в два судорожных глотка, передернулся, сунул в рот ломтик маринованного огурца, пожевал.
— Ну как? — и взгляд и голос Мишани были полны сочувствия.
— Уф, полегчало! Буду жить. Теперь и закурить можно.
Кирилл протянул Петру пачку сигарет, но тот отрицательно помотал головой, достал свои и, закурив, сделал пару глубоких затяжек на полсигареты.
— Ну и зачем ты нас позвал? — взял быка за рога Мишаня.
— Я насчет девчонок. Ирину-то я не знал, а Алка… не нравится мне все это…
— Понятно дело. А кому нравится?..
— Я не о том. Смерть… Сама по себе… понятно…
— Что ты имеешь в виду? — уже примерно представляя, куда клонит инвалид, задал вопрос Хлебосолов. — Давай, излагай.
— Кто мог убить Алку?
— Да хоть кто! — ответил Мишаня. — Мало ли дерьма на свете!
— Ну а все же? Приведи пример. И про мотив не забудь.
— Обычный уличный грабитель.
— Ты тоже так думаешь? — обратился Петр к Хлебосолову.
— Нет, конечно.
— Это почему же? — буркнул Мишаня.
— Сережки, куртку не взяли.
— Ну и что? Может, что другое взял, а на мелочевку не позарился.
— Про "что другое" — позже, — произнес Петр. — Но допустим — грабитель. Где он мог совершить нападение и убийство?
— Да хоть где! — досадливо поморщился Мишаня. — В городе хватает темных закоулков.
— Будним утром? Когда полно народа? От больницы до остановки — два шага, и от остановки до дома — столько же. Какие там темные закоулки?!
— А может, она не домой пошла?
— А куда ей идти после суток? Нет, она всегда домой шла, отсыпаться.
— Могли дома…
— Дома не могли. До дома она не дошла, это точно установлено. Квартирная хозяйка караулила ее для чего-то весь день, даже записку с утра под дверь сунула. Записка так и лежала нетронутой, когда комнату вскрыли. А ведь коллегам своим она сказала, что страсть как хочет спать и мечтает только добраться до постели.
— Она не уточнила до какой?
— Глупости говоришь, Михаил!
— Ну, извини.
— Не в этом смысле. Когда человек валится с ног от усталости, ему не до секса. Денег она с собой отродясь не таскала. Я имею в виду — крупных.
— Почем ты знаешь? А в этот раз могла и понести. Доход у нее какой-никакой был, вполне могла скопить. Теперь как это проверишь…
