Мои глаза внезапно распахнулись, грудь тяжело вздымалась, пока руки обшаривали кровать рядом со мной. Пусто. Я села.
Рорк встал с молитвенной скамьи, одетый в рясу, с четками, извивающимися между пальцев, выражение его лица было строгим. Тогда до меня дошло, что он одевался так, когда имел серьезные намерения.
Я сглотнула, мое горло было сухим.
— А как же настрой «нахер-это-все»? — поинтересовалась я и взглянула на наши припасы, упакованные и ждущие нас в коридоре. — Сегодня у нас будет поездка? Или это значит что-то еще? —
Рорк подошел ко мне и накрыл ладонью мою щеку.
— У тебя был кошмар?
Я кивнула головой и произнесла:
— Бывало и хуже.
Его рука опустилась, сжавшись в кулак.
— Гребаный ад. Прости меня. Я был… — его глаза метнулись к молитвенной скамье на полу. — Ты все еще хочешь уехать сегодня?
— Да. А ты?
— Готов, если и ты готова, — он улыбнулся, но его глазам недоставало веселья.
Я скользнула пальцем под его белый воротничок и потянула.
— Зачем это?
Рорк встал, болезненное выражение исказило его прекрасные черты.
— Я — духовное лицо. Меньшее, что я могу сделать, — это одеваться подобающе, — отвернувшись от меня, он широкими шагами устремился к коридору.
Тревога вскипела во мне, сменившаяся осознанием.
— О, мой гребаный Бог! Ты жалеешь об этом? Ты жалеешь о том, что мы сделали?
Рорк застыл, затем повернулся ко мне.
— Тебе стоит найти другое ругательство. Из уст неверующей оно звучит пустым.
Огонь гнева хлынул по моим венам. Я промаршировала к нему абсолютно голая, осознавая, что последствия случившегося секса образовали засохли коркой на моих бедрах, а мои титьки подпрыгивают с каждым шагом. Я встала лицом к лицу с ним и толкнула его рукой. Гора не сдвинулась с места.
— Ты — лицемерная скотина, — я снова его толкнула. — Чье имя ты стонал, пока толкал в меня свой священный член? — я накрыла ладонью свою грудь. — «О, Иви. О, любовь моя». Определенно, не имя твоего Бога. Ты, бл*дь, наслаждался этим, и это заставляет тебя чувствовать себя крысенышем.
Его глаза запылали, лицо побагровело.
Мое сердце рухнуло на пол и разлетелось на миллионы кусочков. Мой голос прозвучал надломленным шепотом:
— Ты в безопасности со своей клятвой. Я пойду одна.
Шипение со свистом вырвалось сквозь его зубы.
— Хрень собачья. Я поклялся защищать тебя, даже если это последняя клятва, которую я могу сдержать, — он сделал шаг назад. — Я буду ждать у двери, — затем Рорк резко развернулся и ушел, оставляя за собой торнадо эмоций.
***
Во время нашей поездки в грузовике, нагруженном едой, боеприпасами и канистрами с бензином, дорога на север вела нас через покрывающиеся рябью болота и старинные деревни. Поездка для меня была утомительной из-за постоянных попыток избегать встреч с людьми и тлей. А мрачный священник рядом со мной только делал ситуацию еще хуже.
Он ничего не говорил о стене с колючей проволокой, выросшей между нами. Его молчание вгоняло шипы боли и разочарования глубже под мою кожу.
Когда я давила на него с попытками поговорить, Рорк сворачивал грузовик на обочину, останавливался и отправлялся искать дополнительные припасы. Эти ненужные остановки приводили к рискованным сражениям с мутантами, так что я перестала давить.
В результате мы спали в грузовике, и хоть нас разделяли всего два фута (
Так почему я от него не отделалась? Было бы просто — поднести карабин к его голове и стащить ключи.
Но воспоминания о его пьяном смехе, его невинной улыбке и его вовсе не невинных губах сформировали узел в моем животе, который заменил собой ярость. В своем запутавшемся разуме я убедила себя, что он был всего лишь стражем. Тем, кто прикрывает мою спину.
