— Мы с Айманом воссоединились в медицинской школе и вместе стали работать над проектом. Мы исследовали гипотезу об отношениях между энтомологической
Он с таким же успехом мог говорить о своей работе на другом языке. Но я поняла причину разногласия.
— Религия, — сказала я.
— Да. Так что я отделился от проекта, и дружба рассеялась.
— Звучит так, будто ты не содействовал массовому убийству осознанно. И все же, ты здесь.
Доктор поднял голову и встретился взглядом со мной.
— Я несу полную ответственность за случившееся.
Что-то зажглось в моем нутре, нечто разъедающее и непривычное. Я хотела простить его и не знала, почему.
После этого мы замолчали. Через некоторое время он встал и вышел из комнаты. Я продолжала лежать на боку, накрывшись пледом. Я притворилась, что это шерстяной плед Рорка и его кровать. Я могла чувствовать спиной его легкий улыбающийся шепот, его защищающие руки, стискивающие мою талию. Каждый вдох был для него и заряжал меня заново. Воображаемые пальцы прошлись по моему телу. Моя кожа покрылась мурашками. Я представила, как его щедрые губы раскрываются на моих. Его локоны были такими мягкими в моих руках.
Нити матраса стали покалывать кончики моих пальцев. Теплота заворочалась во мне и запульсировала между бедер — ощущение, которое я подавляла неделями. Я обмякла на кровати и позволила происходящему захватить меня.
Вдруг ручка на двери комнаты сместилась. Тяжелый вес навалился на нее снаружи. Пульсация внутри меня сменилась другим голодом. Царапанье прошлось по двери.
Это происходило из-за химического фактора, про который упоминал доктор? Я читала, что насекомые используют феромоны, чтобы привлекать внимание особей противоположного пола. Неужели тли-охранники почувствовали мое возбуждение? Может, я смогу использовать эту связь, чтобы их контролировать? Это бы был билет к Рорку, билет на свободу.
Я сосредоточилась на потоке вибраций. Если бы я просто смогла надежно ухватиться…
Боль пронзила мою голову за ушами. Звезды померкли перед начинающимся рассветом. Я стиснула зубы и напрягла мышцы, чтобы вцепиться в их голод.
Видения загустевающей крови заполонили мое сознание, неподвижно удерживая мое тело на кровати. Образы были настолько реальными, что мои вкусовые рецепторы пропитались вкусом меди старого пенни. Источники этих ощущений, создания, некогда составлявшие мужчин и женщин населения Мальты, в это время рыскали по территории форта. Их визгливые крики эхом отражались от стен моей тюрьмы и проталкивали голод мутантов внутрь меня, делая его моим собственным.
Злобное присутствие пульсировало в центре сети переплетенных сигналов. Это был Дрон, ищущий меня внутри этой сети, в то время как его человеческое тело сокращало расстояние между нами физически. Я мысленно прощупала нашу связь, пытаясь изучить его, прослеживая невидимыми пальцами нить и протягиваясь вперед.
Я нашла ледяную пустоту там, где должна была быть его душа. Я отшатнулась, но эта пустота потянулась за мной, поглощая мою силу и угнетая дыхание. Я не могла бороться с тягой отдать ему все, что он пожелает.
Матерь Божья, вот как Дрон их контролировал, и вот как это ощущалось, когда он это проделывал. Мне нужно было отключиться от связи.
Я встала на колени на кровати и уперлась ладонями в стену. Я сделала еще один дрожащий вздох, а затем врезалась лбом в каменную поверхность. Боль взорвалась в моем лице и голове. Я упала назад и позволила пульсации этой боли найти дорогу к бессознательности.
Когда я пришла в себя, то ощутила только свое присутствие. За дверью была тишина.
