Зловонное облако с запахом гнили заставило меня отступить назад. И я споткнулась, упав на грудь Дрону. Шок от увиденного лишил меня дыхания и уничтожил способность осмыслить висевшее под потолком раскачивающееся тело, металлическую маску на нем, собачью клетку и скамейку для порки.
Тычок в спину швырнул меня вперед. Мой палец на ноге за что-то зацепился. Грязь вперемешку с гравием врезалась в мои колени, а затем и в подбородок из-за связанных за спиной рук, способных остановить падение.
Мой взгляд упал на два железных крюка, свешивающихся с потолка, которые удерживали девочку с полностью белыми глазами. Я бы оценила ее возраст как препубертатный (
Вышитая на ее изодранной юбке бабочка была заляпана кровью. Литая металлическая маска с зарешеченной дыркой для рта скрывала ее лицо, но не ужас в остекленевших глазах.
Серо-зеленые пальцы ног тянулись к земле, к передышке, которую она не могла получить.
Желчь брызнула из моего рта и тут же впиталась в землю.
— Освободи нимфу. Какой смысл подвешивать ее вот так? — произнесла я.
Каблук ботинка зарылся в мои волосы, когда нога Дрона прижала мою щеку к грязному полу.
— Чтобы сломать ее.
Кожа вокруг ран, нанесенных розгой, на ее неразвитых грудях расходилась в стороны при вдохах. Ее веки трепетали. Она была безмолвная. Сломленная.
Свечи в канделябрах испускали на отсыревшие стены черный дым и отбрасывали приглушенный свет на подбитую скамью. К ней было привязано ремнями обнаженное тело. Я узнала эту смуглую кожу, торчащую в воздухе задницу, шрам, зигзагом пересекающий лоб, и греховность в его глазах.
Пальцы в латексе стиснули мою руку, а затем я полетела к собачьей клетке. Удар ноги в ботинке со стальным носком отбросил меня за порог клетки. Я съежилась в ее задней части, чтобы избежать следующего пинка. Дверца захлопнулась, и щелкнул замок, даря мне передышку от его ботинок.
— Чего ты хочешь? — вырвалось у меня.
Дрон заткнул выбившуюся прядку волос под шапочку.
— Избранных Аллаха.
— Что это значит? — спросила я, но уже знала ответ.
— Высшая раса. Человеческие последователи ислама, — его глаза блеснули безумием.
Я старалась говорить спокойно.
— Когда ты создавал вирус, чтобы уничтожить неверных, — «начиная с американских женщин», — были ли нимфы частью твоей схемы? — я невольно посмотрела на ужас, свешивающийся с потолка.
Он обогнул скамейку для порки и положил руку в перчатке между разведенных ягодиц своего брата.
— Да. Я выбрал геном тли из-за его адаптивных репродуктивных способностей, — Дрон провел пальцем по дрожащей расселине. — Ты знала, что тля способна откладывать яйца или живых нимф в зависимости от окружения?
Я приподняла напряженное плечо, когда его проникающий палец вызвал булькающий хрип Имаго.
Гомосексуальность меня не напрягала, но инцест и изнасилование…? Бессловесный протест заставил мой живот взбунтоваться и оживил в памяти воспоминания о произошедшем в зале наверху. Истерзанные соски Рорка. Задерживающиеся на его теле прикосновения Дрона. Что если доктор соврал об отсутствии посетителей в клетке Рорка? Желчь вновь поднялась к горлу. Тогда я сделала бы намного больше, чем просто отрезала ему язык.
Средний палец протолкнулся через кольцо мышц, которое ограничивало кишечник Имаго.
— Я создал эволюционирующую породу носителей женского пола. Оплодотворение их кровью моей семьи обеспечит чистую расу.
Этот псих уничтожил человечество как вид, чтобы самому восстановить популяцию. И все же он был падок на мужчин. А учитывая кровоподтеки вокруг ануса Имаго, спаривался Дрон с ним часто. Ох, ну и изъян в его плане.
Вдруг стон нимфы наполнил комнату. Движение внутри взбудоражило ее раздувшийся живот — отвратительное напоминание о том, что его план уже приходит в действие.
Имаго явно не разделял сексуальные предпочтения своего брата. Я готова была поспорить на свой карабин, что оплодотворение этой нимфы было в его компетенции.
— Как один мужчина создаст популяцию людей?
Его губы приоткрылись, пока он двигал пальцем. Мышцы ягодиц Имаго дрожали от попыток того сжать их вместе.
Дрон вытащил палец и убрал руку от ягодиц своего брата.
— Я выделил конкретные виды тли. Оставил только те, что имеют телескопические поколения, — он снял перчатки, надел новую пару и заметил непонимающее выражение моего лица. — Это способность особи носить в утробе дочь, которая также беременна дочерью. Вдобавок к этому гуманоидная нимфа имеет четырехнедельный период беременности и быстрое исцеление. Теперь ты понимаешь, как я могу произвести расу избранных Аллахом.
Ноющая боль в моем животе стала безжалостной.
— Звучит как раса кровосмесительных уродов, кишащая генетическими отклонениями.
Между нами заискрил насыщенный заряд.
