Когда он потянул меня в сторону коридора, нахлынувшее облегчение стало противостоять ощущению комка в горле. Тяжело сглотнув, я заставила ноги двигаться быстрее, чтобы поспевать за ним.
Мы прошли через двойные двери холла, затем через вестибюль башни. Потом был квадратный двор и еще больше дверей. Затем я увидела другую лестницу, которая повела нас вниз.
Запах плесени чувствовался во влажном воздухе. Туман холодил ступени и кусал мои голые ноги. Дым от керосина, которым были смочены факелы, отмечал каждый изгиб лестницы.
Внезапно последняя ступень уперлась в дверь из красного дерева. В моем животе зародился трепет — это был сигнал Дрона его охранникам. Их конечности шаркали за моей спиной все то время, пока мутанты уходили обратно, вверх по лестнице.
Когда дверь открылась, он махнул рукой в сторону помещения, сказав:
— Моя лаборатория.
Ожидала ли я мокрых от крови стен, с висящими на них цепями и кнутами, или бедлама нераспознаваемых частей тел, лабораторных стаканов с кипящими в них жидкостями и обрамленного черепами трона, как будто надзирающего за зверскими действиями? Да, ожидала.
Но мой зрительный образ рассеяли флуоресцентные лампочки, свисавшие с потолка, резервуары для хранения биологически опасного материала и оборудование, издававшее звуковые и световые сигналы на безукоризненно чистых рабочих поверхностях.
Предметное стекло скользнуло вдоль первого стола, когда Дрон прошел мимо него.
— Твое выживание… трудно для понимания, и все же, твоя кровь обыкновенна. Теперь пришло время углубить наши исследования.
Я держала голову опущенной, притворяясь незаинтересованной.
— Во имя Аллаха, услышь Суру 2:223. «Ваши женщины — носители вашего семени. Таким образом, вы можете наслаждаться этой привилегией, как вам угодно, до тех пор, пока вы храните праведность, — в его тоне появились жесткие ноты. — Как в поле для возделывания, вы посеете детей.
Я вскинула голову.
— О, а ты будешь донором спермы? Жаль только, ты не можешь заставить свой член встать.
Он ударил меня наотмашь. Я споткнулась, мои связанные руки помешали удержать равновесие. Мой язык болтался во рту, полном крови. Я наклонилась вниз, позволив ей свободно струиться на бетон. Желание начать покачиваться было столь же импульсивным, сколь и бессмысленным.
Неожиданно грязные пальцы вторглись в мой рот, ткнув в открытую рану на моей щеке. Бл*дь, это было больно.
Дрон выдернул пальцы из моего рта и шлепнул меня по лицу, сказав:
— Ты будешь помнить свое место.
— В твоем плане есть проблемка, — сказала я, сплюнула еще больше крови и приготовилась к очередному удару. — Я не способна зачать.
Теперь его кулак скользнул по моей челюсти. Меня развернуло к столу от удара. Боль пронеслась по зубам. Годами я училась, как бросать ножи и тактически зачищать помещение, может, мне стоило выделить время на обучение военным хитростям и диверсиям? Как, бл*дь, я выберусь из этой ситуации?
— Твоя ложь не поспособствует твоей просьбе. Доктор Нили подтвердил твою овуляцию и способность к зачатию посредством вагинального осмотра.
От этих слов все мое тело напряглось. Доктор, действительно, мог бесчисленное количество раз обследовать меня, пока я спала под его транквилизаторами. И он обязательно обнаружил бы мой внутриматочный контрацептив. Я знала, что доктор его не удалил. Нить, исходившая из шейки матки, была на месте. Я регулярно проверяла ее, чтобы убедиться, что эта штука не сдвинулась. Либо Дрон врет мне, либо доктор врет Дрону.
Приглушенный вопль ребенка распространился по комнате. Я повернулась к темной дыре, маячившей в конце помещения лаборатории. Там была еще одна винтовая лестница. И еще один подвал. Хныканье точно доносилось оттуда.
На моем затылке выступил пот. Я покрутила руками в путах за спиной.
Он убрал свои длинные пряди волос под хирургическую шапочку и натянул латексные перчатки — и то, и другое странно смотрелось вместе с соболиным плащом, спадавшим с его плеч. Затем Дрон стиснул рукой мой бицепс и потащил меня в черную дыру. Его акцент перекатывался во тьме, когда он зловеще произнес:
— Время пришло.
Я думала, что поняла страх.
Я думала, что поняла страх, когда мои руки были связаны в подвале дома моего отца. Когда мои ноги с силой разводил мужчина, которого я считала отцом.
Я думала, что поняла страх, когда мой же кинжал разрезал мою грудь. Когда моя грудь стала сползать с моих мышц.
Я думала, что поняла страх, когда моего защитника, моего любовника приковали к стене и скормили тле. Когда нас разделял всего фут, и я совершенно ни черта не могла поделать.
Но мне никогда не приходилось ждать страха. Он всегда подкрадывался ко мне и заставал врасплох.
До тех пор, пока Дрон не толкнул меня через дверь у начала той лестницы, я не понимала страх по-настоящему. В этот раз я предвидела его приближение. У меня было время подумать о нем, ужаснуться ему. В этот раз страх ждал меня.
