Мертвые Ив (ЛП) полностью

— Там, по меньшей мере, десять стрелков, может, больше. Это может оказаться нашим единственным шансом.

— Тогда ладно. Я выгляну. Если в комнате чисто…

— В комнате чисто.

— Ладно. Если в холле чисто, беги. Не жди меня…

— Опять нежности. Просто открой проклятую дверь.

Рорк открыл дверь сейфа.

Борозды покрывали наружную поверхность сейфа, оставляя за собой искореженные куски стали. Мы подобрали наше оружие и подкрались к погнутой входной двери. Хлопки выстрелов продолжали доноситься с улицы.

— Судя по звукам, осталось всего пять стрелков, — сказала я. — Нам надо торопиться.

Рассчитывая на ближний бой, я держала пистолет в правой руке, нож в левой, и с этим последовала за Рорком через опустевший холл. Тля ушла недалеко, если судить по пульсации внутри меня. Мы остановились за колонной в передней части банка и стали наблюдать.

На другой стороне улицы пятьдесят — может, шестьдесят — мутантов образовали круг. Каждый жук в пределах нашей видимости вжимался в этот ажиотаж. Выстрелы винтовки и мужские крики доносились из центра.

— Я никогда не видела так много тли в одном месте, — прошептала я в его спину. Удовлетворение от кормления вдруг омыло меня, тошнотворное и в то же время насыщающее.

От роя тли отделился мужчина. Он побежал от них, паля из автомата и крича. Мутанты поспешно бросились за ним, не реагируя на пули. Рорк сжал мою ладонь.

Самая ближняя к убегающему тля сжала клешню на шее мужчины. Его глаза широко раскрылись. Затем полдюжины ртов пронзили его туловище. Захлебывающийся вой жертвы заглушил жужжание.

Рорк потянул меня к выходу. Мы выскользнули на тротуар и побежали в противоположную сторону. Когда мы свернули на прилегающую улицу, крик прекратился. Мускул дернулся на его стиснутых челюстях, но он продолжил бежать рядом со мной.

Наш грузовик показался впереди на холме. Окружающие газоны и дома пустовали. Облачка пара вырывались из моих горящих легких. Мои колени подгибались при каждом ударе моих ботинок по тротуару.

Через несколько кварталов я распахнула дверь грузовика, залезла в него и обмякла на сиденье.

Рорк завел двигатель и повез нас прочь от тлиного ралли.

— Куда? — спросил он.

— Куда угодно, лишь бы не оставаться здесь.

— Тогда обратно в бункер. Пока не придумаем план.

— Окей, — сказала я, после чего развалилась на сиденье и потерла грудь. «Мне определенно нужен план».

***

— Так как мы это сделаем? — спросил Рорк той же ночью.

Я лежала в постели в позаимствованных спортивных штанах и футболке.

— Чтобы это сработало, нужен контакт «кожа к коже», — сказала я.

Его губы дрогнули. Я говорила как шизик.

— Сколько моей кожи необходимо?

— Когда я была с Лакота, они оставляли голую руку на моей талии и прижимались голой грудью к моей спине. Но вот в чем подвох. Если контакт утрачивается, кошмар тут же возвращается, — «Поэтому у меня не было ни одного кошмара, когда я спала голой с Джоэлом».

Рорк стоял рядом с кроватью и смотрел на меня с мрачным выражением лица. Да, он явно хотел передумать.

— В любом случае, тяжело удерживать контакт всю ночь, — сказала я. — Просто забудь об этом.

Рорк уперся коленом в матрас и произнес:

— Подвинься.

Я оставила ему половину двойного матраса и задула свечу. Когда он устроился позади меня, я подоткнула нижний край футболки под грудью.

Его теплые пальцы погладили мою талию и сжались в кулак возле моего живота. Прошло несколько мгновений.

— Иви?

— Мм? — отозвалась я.

— Та тяга, о которой ты говорила. Ты думаешь, она как-то связана с твоими силами «чудо-женщины»?

Я пожала плечами.

— А твой иммунитет? Есть догадки, откуда он?

— Мы знаем, что вирус нацелен на людей с низким уровнем тестостерона, а я демонстрирую обратное.

— Твое повышенное либидо?

— Это один из симптомов. У меня есть и другие.

Рорк разжал кулак и подтащил меня ближе к своей обнаженной груди. Тепло затопило мое тело.

Его дыхание пошевелило мои волосы, когда он спросил:

— Ты слышала о «Надкрылье»?

Я вспомнила про письмо Джоэла. Угрызения совести выжгли мое возбуждение.

— Ага, — ответила я.

— В первые месяцы после вспышки инфекции они проводили кампании по поиску выживших женщин.

— Я знаю.

— Но потом их радиочастота пропала, — сказал Рорк. — Я не слышал упоминания о них уже шесть месяцев.

Я не хотела говорить ему, что мне похер на спасение человечества. Его задачей, как священника, сразу стало бы изменить мое мнение. Я слишком устала для такого спора. Я изобразила зевок.

— Спокойной ночи, Иви, — услышала я.

— Спокойной ночи.

***