Неоднократно наблюдая подобные метаморфозы, я пришел к мысли – а что если взрослой жизни, о которой нам говорили, нет, а человек, преодолевая определенный временной порог, вынужден притворяться и всю оставшуюся жизнь играть того самого взрослого, о котором, в подробностях, он слышал в детстве? Каждый из нас, будучи в нежном возрасте, представляет себе свою будущую деятельность, свое поведение, и они явно отличаются, в моральном отношении, от навязываемой модели. Но, как не зря говорится – нельзя жить в обществе и быть свободным от него, – стереотипы берут верх, и человек добросовестно, не отдавая себе в этом отчета, подписывает пожизненный контракт на роль взрослого в противоречивом театре жизни. Почему мы так любим детей, почему тянемся к ним? Потому что они еще не имеют ролей, потому что они живые и настоящие, они доверяют нам, чем уже отличаются от взрослого полчища. Мы любим их, воспитываем, учим, а затем комбинат делает свое дело, и мир получает свежую партию детей, заключенных в серую оболочку, вынужденную, словно в фильме «Железная маска» ежедневно просыпаться с чуждым выражением на лице. Ребенок в основе всему. Анализируя те или иные события, мы возвращаемся в детство, чтобы вспомнить, чему нас учили, найти себя, понять свое отношение к добру и злу. Так вот, в основе любого большого всегда лежит маленький, точнее внутри него. Только, стараясь быть уместным – имеется в виду все большее отношение к мнимой действительности, поддерживаемое большинством – мы мало того, что забываем об этой родственной связи с самим собой, так еще стараемся ее всячески исключить. Но, как бы крепки не были наши маски, как бы тверды убеждения, ранее описанные моменты слабости дают о себе знать, посылая сигналы бедствия.
Именно такого характера мысли я записывал в дневник. Сидя в парке, прячась от солнца в тени дерева, стоящего у лавочки, я ничем не отличался от проходящих мимо людей, и даже приходящие в голову идеи не меняли, в полном объеме, моего восприятия и отношения. Рассуждения, не больше. Как вдруг.
– Привет! – добрый, веселый голос мальчика, садящегося рядом со мной на лавочку, разрезал воздух и заставил вернуться в реальность.
– Привет! – задумчиво и сонно ответил я, в моем голосе энтузиазма было явно меньше.
– Меня Лешей зовут!
Навязчивость мальчика начинала надоедать.
– Представляешь, и меня.
– Почему ты грустный? На улице такая хорошая погода!
– Не все в жизни связанно с погодой. Подрастешь – поймешь, – дружелюбно ответил я.
– Нет, не пойму. И не хочу понимать. Пойму, и буду с таким же кислым видом сидеть, как ты. Я не люблю кислое.
– А ты забавный, – находя в собеседнике что-то знакомое, весело сказал я. – Сколько тебе лет?
– Семь.
– И ты один гуляешь в парке?
– Ну, сначала я был не один, – малыш лукаво улыбнулся, – только няня отстала.
– Ты знаешь свой домашний адрес? Может, тебя отвезти в полицию, чтобы они нашли родителей?
– Спокойно. Смотри, адрес написан на ярлычке моего рюкзака. Отведешь меня домой позже. Родителей все равно пока нет дома, а няне можно и поволноваться – она слишком много времени проводит в телефоне.
– Все-то ты знаешь, смотрите-ка.
– Просто я внимательный. Да, ты зря смеешься. Вот на самом деле, не понимаю вас, взрослых, вы все время утыкаетесь в свои телефоны. Неужели вам там интересней? Вы становитесь такими скучными, никого не заставишь поиграть. Все такие злые. И няня тоже – если достанет телефон, то ее с места не сдвинешь. Вот вырасту, никогда не куплю себе телефон!
– Это ты сейчас так говоришь. С помощью телефона человек получает очень много информации.
– Какой информации?
– Нужной.
– А ты тоже всегда получаешь только нужную информацию?
«Поймал!» – про себя сказал я и уже вслух: «Чаще всего!».
– Хорошо, если так. Ой, смотри, какой красивый щенок!
– Не трогай его, он наверняка блохастый! На нем нет ошейника.
– На тебе тоже нет ошейника, – с иронией ответил Алеша – Ну и пусть он блохастый, зато, смотри какой хороший. А блох мама выведет.
– Ты хочешь взять его домой?
– А почему нет?
– Твои родители не будут против?
– А почему они должны быть против? Посмотри, он такой добрый.
– Ну, хотя бы потому, что это ответственность. За ним нужно убирать, его нужно кормить, выгуливать.
– У тебя есть собака?
– Нет.
– То есть ты не можешь убирать, кормить, выгуливать?
– Нет, дело не в этом.
– Вы все усложняете. А у меня будет собака. Вот родители обрадуются. Они давно обещали подарить мне собаку, а тут я сам ее приведу.
– Да уж, что сказать, обрадуются.
– А где ты работаешь? – щурясь от солнца и поглаживая пса, спросил маленький Леша.
– В одной очень крупной фирме.
– Ммм. Понятно. А чем ты там занимаешься?
– Общаюсь с людьми, работаю с бумагами.
– Тебе нравится?
– Почему ты спрашиваешь? – с иронией спросил я. – Нормальное место.
– Просто интересно. Вот я, например, очень хочу стать ветеринаром. Я люблю животных.
– Когда-то я тоже хотел стать ветеринаром, – задумчиво произнес я.
– А почему не стал?
– Обстоятельства. Да и кому это сейчас нужно.
– А я стану ветеринаром, потому что это мне нужно, и никого слушать не буду.
