Вся история общения с призраками доказывала, что они не умеют лгать, и если не всегда впрямую говорят правду, то максимум что могут – изъясняться иносказательно, туманными намеками. Но в данном случае потусторонний товарищ резал правду-матку:
– Мне ее заказали.
Ученый не мог поверить своим глазам:
– Заказали? Я правильно вас понял? Кто-то приказал вам убить ее?
– Да.
– За деньги?
– Да.
– Кто это был? – с замиранием сердца напечатал профессор главный вопрос.
– Тот, кто имел на это определенные права, – начал лукавить и юлить гость из загробного мира.
– А именно?
– Мужчина властный и богатый, – продолжил финтить дух.
Тогда Остужев решил и сам идти окольным путем и поинтересовался издалека:
– Сколько он вам заплатил?
– Обещал двадцать тысяч. Долларов. А заплатил пять. Только аванс.
– А почему не отдал все?
– Потому что это он меня и убил.
– Убил?! Вот видите! А вы его выгораживаете! Итак, как вы с ним познакомились?
– Его вывели на меня. Я и раньше выполнял подобного рода работу… Такого рода заказы.
– Значит, у того человека имелось твердое и ясное намерение Линочку – то есть Лину Яковлевну Остужеву – лишить жизни?
– Да.
– Почему и за что?
– Я не знаю. Я не спрашивал. Это не мое дело, а его.
– Вы встретились и получили от него аванс?
– Да.
– И выполнили заказ: убили Лину Яковлевну Остужеву. А потом, когда пришли получать обещанное, заказчик, в свою очередь, убил вас. Я правильно вас понял?
– Да.
– Тогда скажите мне, кто был заказчиком. Кто?!
– Вы… вы… – несмотря на то что слова призрака не произносились ни с какой интонацией, а просто вылетали в виде текста на черно-белом экране прибора, Остужеву показалось, что следующая тирада мертвеца прозвучала довольно жалко: – Вы сможете забрать меня отсюда?
Профессор был поражен:
– Я – забрать? Отсюда – откуда?
– Там, где я сейчас, мне очень, очень плохо. Я нахожусь в очень, очень плохом
– Извините, но боюсь, что поменять ваше теперешнее состояние никому из смертных не под силу.
– А если вы помолитесь за меня? У нас тут говорят, что это помогает. Но дело все в том, что за меня никто на Земле не молится. Некому там, у вас, на белом свете, за меня молиться.
– Хорошо, я помолюсь за вас. Я обещаю. Если это поможет.
– Спасибо, – безучастно (как представлялось Остужеву) молвил призрак.
– Вдобавок, – ученому вдруг пришло в голову сказать это, хотя он не слишком верил в свои слова, – если вы мне все скажете, может, взамен тот, кто там у вас распоряжается вами, оценит вашу добрую волю и откровенность? И переведет вас куда-то в
– Да, может быть, – вяло и теряя интерес (как показалось профессору), молвил дух.
– Поэтому – скажите! Ради бога, скажите мне: кто ваш заказчик?!
И тут призрак (хотя Остужев даже перестал надеяться на ответ) неожиданно выдал:
– Борис Аполлинарьевич Чуткевич.
Ученый не мог поверить своим глазам: как?! Человек, который называл его и Линочку своими друзьями! Тот, кто принимал их, делил кров и хлеб! Кто помогал ему, поддерживал, взял на высокооплачиваемую работу!!!
– Вы уверены? – ошеломленно напечатал он.
– Уж я-то знаю своего заказчика – и своего убийцу… – В тоне гостя из загробного мира ученому послышалась горькая усмешка.
– Зачем?! Зачем он это сделал?!
– Представления не имею.
– Неужели он не говорил вам? Какой у него мотив?
– Нет. Не знаю. Ничего не говорил.
– А как вы узнали друг о друге?
– Нас познакомил один человек.
– Кто? Как его имя?
И снова призрак удивил профессора. Да что там удивил – потряс!
– Его зовут Виктор Гамбизонов.
– Гамбизонов?! Витя?! Шофер?!
– Да-да, он у Чуткевича тогда работал.
«Боже мой!» – вслух воскликнул Остужев и схватился руками за голову. Весь его мир, в котором он существовал и чувствовал себя уютно, рушился: старший товарищ и вроде бы благодетель заказывает убийство горячо любимой жены; способствует ему в этом верный шофер, исполняющий все просьбы и прихоти профессора.
– Только учтите, – заторопился гость из загробного мира, – Витя ничего не знал про заказ и убийство. Он нас познакомил, и все. Чуткевич просто Гамбизонова спросил, знает ли тот каких-нибудь крутых парней. Витька его на меня и вывел.
– Ты крутой, значит, – не удержался тут Остужев от злой язвительности.
– Решал всякие вопросы, – безлично откликнулся тот, и связь оборвалась.
Весь этот разговор – как и прочее общение с потусторонним – записывался на пульте в спецаппаратной.
Профессор немедленно перекинул беседу на собственную флеш-карту, а затем стер ее из памяти компьютера.
Он был ошеломлен и не знал, что делать. Ясно, что суды не принимают показания призраков в качестве доказательств. Но, может быть, откровения наемника заинтересуют полицию, следственный комитет? Того же Склянского? Как основа оперативно-разыскных мероприятий? Можно ведь установить, что Тимофей Менделеев делал в тот день, когда он убил Линочку. И определить – по биллингу, по камерам видеонаблюдения, – что они встречались с Чуткевичем. Потом выйти на то, как медиамагнат его убил. Допросить Бориса Аполлинарьевича, арестовать…
