– Даже не представляю, через что тебе пришлось пройти, прежде чем ты стала такой, – Рим пытался завести непринуждённый разговор, но девушка не шла на контакт, долго не отвечая ему и о чем-то думая.
– Ты даже не представляешь через что, – она повернулась на бок, посмотрела на мужчину, скрючившегося на полу под ее курткой. – Давай спать. Завтра трудный день.
– Да здесь каждый день трудный, – проворчал Рим, подтягивая ноги и чувствуя, как начинает замерзать, хотя в доме было достаточно тепло.
Он хотел еще что-то спросить, но услышал спокойное дыхание Жани. Рим не хотел признавать, что завидует жителям Пустоши. Он завидовал их бесстрашию, их воле, их храбрости. Все они знали, что день может стать последним, но не впадали в отчаяние, а сражались за пищу, строили жилье и отражали атаки диких зверей. Знай он, что окажется в таком месте после долгих лет относительного комфорта, он бы никогда в это не поверил. Раньше ему казалось, что остаться без работы и ночевать на улице – это самое дно, но на поверку выяснилось, что быть бездомным не так страшно, куда страшнее оказаться ночью в Пустоши без оружия. Все познается в сравнении. А еще Рим удивился как быстро человек привыкает к разного рода лишениям. Еще вчера он и представить себе не мог, что проведет ночь не в постели, а под открытым небом, будет питаться отбросами, а не горячей пищей в столовой, но уже сейчас совершенно не удивлялся, уплетая безвкусный концентрат и засыпая на полу в каком-то подземном логове неизвестной девушки. И ему это нравилось. Пресная скучная жизнь осталась позади. Выживать оказалось куда интереснее, чем жить в комфорте. Только в таких диких условиях человек проявлял себя во всей красе и выяснялось, что многие на самом деле ничего не стоят, а те, на кого никто не обращал внимания, становились настоящими героями. Жители мегаполиса презрительно говорили о Пустошах, а Рим теперь искренне считал, что за стенами укрылись трусы, которые не хотят смотреть правде в глаза, а правда такова, что все они обычные рабы, вкалывающие на благо системы, которой нет до них никакого дела.
С такими тревожными мыслями его сморил сон. Он не слышал, как к нему тихонько подъехал Эр, сделал около него один круг и вернулся на свое место, продолжая охранять Жани. Робот никогда не отдыхал, но теперь вдруг почувствовал облегчение, допустив в свой мир нового человека, которого прежде ни за что бы не подпустил ближе, чем на пушечный выстрел. Только он один еще мог рассказать о том, что случилось между людьми много лет назад и к чему привело столкновение двух вражеских армий, приведших к появлению безжизненных земель на много сотен миль вокруг. Робот был настолько стар, что никто бы не поверил, что он все еще может работать, но и его заряд вскоре должен был иссякнуть и в эту минуту единственный свидетель эпохи превратится в гору бесполезного металлолома.
– Ай! – Рим проснулся и попытался сесть, но тотчас ударился головой о столешницу. Он совсем позабыл во вчерашней суете, что лег спать под одним из столов.
– Доброе утро, – усмехнулась Жани, она поставила старый медный чайник на некое подобие буржуйки и разогревала воду, чтобы приготовить завтрак.
– Доброе, – Рим поглаживал ушибленную голову и аккуратно выбирался из-под стола, опасаясь, что снова ударится.
Девушка уже убрала оконные заслонки и в комнату проникал тусклый дневной свет, но лампы внутри по-прежнему горели.
– Знать бы сколько сейчас времени? – Рим потянулся и протянул Жани ее куртку. – Спасибо, она помогла мне согреться этой ночью.
– Я кое-что раздобыла, пока ты дрыхнул, – она взяла со стула кожаную куртку, испещренную маленьким дырочками, – она, конечно, не новая, но вполне сгодится.
– Да это просто царский подарок! – обрадовался мужчина, скорее надевая крутку и любуясь ей. – В этой куртке и своих лохмотьях я выгляжу как идиот.
– С остальным разберёмся позже, – пообещала Жани, – поселенцы скоро снабдят нас нормальной одеждой. У них в общине живут неплохие швеи и портные.
– По сравнению с тем, в чем я ходил до этого момента, куртка выглядит просто потрясающе!
– Я рада, что тебе понравилось, – она рукой убрала прядь черных волос, упавших на лицо, а другой взяла закипевший чайник и водрузила его на стол, за которым они накануне вечером ужинали.
Неожиданно для Рима дверь распахнулась и в комнату въехал Эр, он окинул комнату грустным взглядом, хотя по-прежнему оставался всего лишь машиной, и направился в свой угол за невысокий стол, сделанный по его росту. Он извлек из отсека в своем теле крохотную деталь и положил ее на верстак, после чего стал внимательно ее рассматривать.
– Твой друг сегодня не в настроении? – Рим относился к роботу с большим недоверием, не понимая, как обычный ремонтный бот может быть таким обидчивым и пугливым словно настоящий человек.
– В последнее время он всегда такой унылый, – Жани взглянула на робота, ковырявшегося в своем углу.
– Может ему не нравится появление чужака в твоем доме? – предположил гость.
– Думаешь роботы умеют ревновать? – она засмеялась, озвучив такое нелепое предположение.