Вокруг все также возвышались мусорные холмы, на которых прорастала свежая зеленая травка. Вероятно, летом это место выглядит куда веселее, чем сейчас. Ветра нанесли на мусорные холмы достаточно песка, смешиваясь с самым разнообразным хламом. Конечно, сад на такой почве вряд ли можно было разбить, но вполне можно разработать небольшой участок и попытаться посадить здесь картофель или морковь. Рим уже представлял себе, как вспахивает землю плугом, который волочит за собой Эр и угощает Жани овощами выращенными собственным трудом, но от мечтаний его оторвала фраза девушки:
– Я покинула мегаполис очень давно, будучи еще совсем малюткой. Мои воспоминания о городе обрывочны и скорее грустные, так что у меня никогда не возникало желания попытаться вернуться.
– Как же так могло случиться, что маленькая девочка оказалась в Пустоши, в такой опасности?
– Я стала бездомной, когда мои родители…, – она замедлила шаг и потупилась, – в общем, я толком и не помню, что с ними случилось. Знаю, что некоторое время прозябала на улице, прося хлеб у прохожих. Патруль отыскал меня в старых кварталах, кишащих бездомными, и выдворил за пределы городских стен, даже не озаботившись, что выбрасывает ребенка на произвол судьбы.
– Это бесчеловечно! – возмутился Рим и в гневе сжал кулаки.
– С точки зрения человека, которому случилось оказаться здесь – это так, но с точки зрения логики обычного горожанина, который не желает видеть в окно аэромобиля грязных и оборванных нищих, это мера вполне нормальна. Вспомни, ты и сам наверняка отводил взгляд от попрошаек и старался скорее пройти мимо, думая, что жизнь была бы куда лучше, если бы они все разом исчезли.
Риму стало стыдно. Слова Жани попали в самое сердце. Порой он действительно так думал, глядя на грязных бомжей, заполонивших «черный квартал».
– Расслабься. Никто не собирается винить тебя за твои ложные убеждения, – она остановилась и усмехнулась, – ты ведь и сам вскоре пополнил армию бездомных.
– С этой позиции все видится по-другому, – Рим снова вспомнил сборочный цех и свою жизнь в мегаполисе, где он только работал, ел и спал, даже не имея возможности создать семью.
Когда они подошли к стенам поселения, большая часть горожан находилась вне стен. Люди бродили по холмам и стаскивали вниз тела приматов. Они складывали их в кучу, когда из города, толкая перед собой тележки показалась еще одна группа поселенцев. Они загружали тела на них и везли в город.
– Значит, это и есть топливо для будущего пищевого концентрата? – Рим поморщился, размышляя, что на самом деле он съел сегодня утром.
– Не скажу, что это самый лучший материал, но эта еда содержит большое количество белка, так необходимого для организма человека. Но ты можешь не расстраиваться, я делаю свой концентрат из других материалов.
– Из каких же? – Рим напрягся, пытаясь подавить рвотный позыв.
– Помнишь многоножку. Напавшую на вас на окраине леса?
– Ни слова больше! – Рим даже слышать не хотел, что съел часть этой жуткой твари, сожравшей их товарища.
Рим заметил старого знакомого, который помогал тащить тело ловчего с холма. Перс помахал ему рукой, показывая, что Клио тоже работает где-то поблизости.
– Твой друг? – спросила Жани, присаживаясь на корточки и доставая из кармана небольшой мешочек.
– Это вряд ли можно назвать дружбой, так, шапочное знакомство.
– Тогда давай вернемся к нашим заботам. Видишь эти гильзы? – Жани подняла с земли продолговатый цилиндр. – Нужно собрать их все до одной. Это не так сложно, поэтому я доверяю эту работу тебе, а сама пойду пообщаюсь с Жан-ши.
– Полагаю я справлюсь, – Рим принял из рук девушки мешочек и стал быстро его заполнять. Гильзы высились небольшими кучками совсем рядом, их было не так много, но они не были разбросаны на большой площади и мужчина быстро справился со своей задачей.
Через полчаса Жани показалась из ворот поселения, неся в руках длинные стальные трубы, некоторые из них он притащил в город вместе с Клио. Именно в том рейде в Пустошь они и наткнулись на ловчих, приведя их в общину.
– Возьми это, – она протянула их Риму и снова осталась налегке, – нужно заглянуть еще в одно место и можно будет возвращаться.
Рим только пожал плечами, не имея ничего против прогулки. Жани ориентировалась в Пустоши как рыба в воде. Рим пытался запоминать дорогу, но вскоре перестал соображать куда нужно сворачивать и полностью доверился в этом вопросе девушке. Вскоре они оказались перед целой горой белого порошка.
– Ого! – восхитился Рим. – Что это такое?
– Нецелесообразное расходование ресурсов жителями мегаполиса, – ответила Жани.
– И как это понимать?
– Понимай как хочешь, но перед нами высится целая гора аммиачной селитры.
– И почему она валяется здесь, а не на полях, как удобрение? – Рим совсем не понимал кому понадобилось выбрасывать этот материал на помойку.
– Раньше мне приходилось делать порох из других отходов, включая навоз, но вскоре мне повезло обнаружить это, – она указала рукой на гору, – сложно сказать, чем руководствовались те, кто это выкинул, но благодаря им мне стало гораздо проще делать патроны.