Мертвый герой полностью

— Блядь! — выругался Клем, закрывая глаза рукой.

Когда они снова смогли видеть, перед ними разворачивалось нечто невообразимое. Зелёные энергетические нити окутали череп и начали собирать вокруг него разбросанные кости, притягивая их словно магнитом. Постепенно формировался скелет, покрытый остатками почерневшей плоти и обрывками военной формы.

— Надо валить, — прошептал Томми, пятясь назад. — Это какая-то имперская хрень. Сейчас сюда набегут Санитары.

— Заткнись, — шикнул Клем, не в силах оторвать взгляд от происходящего. — Смотри.

Процесс был медленным и пугающим. Скелет, теперь почти полностью собранный, лежал в мусоре, слабо светясь изнутри. В грудной клетке, между рёбер, пульсировал особенно яркий зелёный шар — источник энергии.

— Если мы это продадим… — начал Клем, но договорить не успел.

Глазницы черепа внезапно вспыхнули тем же зелёным светом. Скелетированная рука дёрнулась, пальцы сжались в кулак. Нижняя челюсть задрожала.

— О твою мать! — Томми отпрыгнул в сторону, роняя спектрометр.

Скелет медленно, с жутким хрустом суставов, сел. Позвонки шейного отдела скрипели, когда череп повернулся, осматривая окружение. Взгляд зелёных огней в глазницах остановился на мусорщиках.

Несколько секунд стояла абсолютная тишина. Затем костлявая челюсть открылась, и из неё вырвался хриплый, словно скрежет металла по камню, голос:

— Где… я?

Сознание вернулось, как медленный прилив. Сначала появилось ощущение существования. Потом — обрывки воспоминаний. И наконец — боль. Не физическая, а какая-то… иная. Словно каждая частица меня помнила о смерти.

Я открыл глаза, которых, по ощущениям, у меня быть не должно. Яркий зелёный свет вокруг постепенно тускнел, и я увидел двух оборванных мужиков в потрёпанных защитных костюмах, которые пялились на меня, как будто я был говорящим куском дерьма. Может, так и было.

— Где… я? — слова давались с трудом, голос скрипел, словно несмазанные петли.

Один из мусорщиков, постарше, с железной рукой, заговорил:

— Ты… на планете Веспа. Кто ты… или что ты такое?

Я поднял руки к лицу и… Нет. Не может быть. Это не руки — это, блядь, кости с остатками гниющей плоти. Я ощупал свой череп, понимая, что лицо моё теперь представляет из себя голый скелет.

— Какого ху⁈ — вырвалось у меня, но прозвучало как надсадный хрип.

Мусорщики отшатнулись. Младший задрожал, как желе на вибростоле.

— Я… был… — голос, наконец, начал подчиняться, хотя и звучал как битое стекло в мясорубке. — Деррик Холт. Сержант. 12-е ударное подразделение Объединённых Сил.

— Но Объединённых Сил больше нет, — пискнул молодой мусорщик. — Они проиграли Великую Войну три года назад.

Три года. Я был мёртв три, сука, года.

— Охуеть, — просипел я, осматривая свой скелет. — Это что, какой-то космический прикол? Я лежал мёртвым, а потом — бам! — и восстал, как грёбаный зомби?

Я попытался встать, но ноги подкосились, и я снова рухнул в кучу мусора. Между рёбрами пульсировал странный зелёный шар энергии.

— Какого вообще хрена происходит? — прорычал я, уставившись на мусорщиков. — Это ваша работа? Эксперименты над трупами ведёте, умники?

Старик с протезом отступил на шаг:

— Эй, полегче, приятель. Мы просто нашли тебя… или, точнее, твои останки. А потом появился этот зелёный свет, и ты, ну… собрался обратно.

Я снова посмотрел на свои руки. Кости. Просто грёбаные кости с кусками гниющей плоти.

— Прекрасно, — прохрипел я. — Умер героем, восстал мудаком без кожи. Всегда мечтал стать самым стрёмным экспонатом для анатомического музея.

Попытался засмеяться, но вышло похоже на скрежет несмазанных шестерёнок.

— Ладно, гадать можно до усрачки, — я снова попытался встать, на этот раз успешно, хотя колени жутко хрустели. — Давайте с фактами. Я — костлявый мертвец. Война проиграна. Мы на какой-то помойке. И у меня между рёбер светится хуйня, похожая на дамский светильник из секс-шопа. Что-нибудь важное я пропустил?

Мусорщики переглянулись.

— Ну, — начал старик. — Рагос теперь называет себя Хронос и контролирует большую часть известной вселенной. А эта «помойка» — действительно помойка. Планета Веспа — место для всего мусора Империи. Включая трупы повстанцев. Видимо, тебя сюда и… сбросили.

Вот теперь я всё-таки засмеялся. Звук вышел жутким — словно кто-то пилит по металлу.

— Идеальная концовка для героя, блядь. Даже правильного захоронения не заслужил.

Я оглянулся вокруг. Мусорные кучи до горизонта. Тусклое солнце сквозь пелену токсичных облаков. И ни одной живой души, кроме этих двух мусорщиков.

— Ну что, парни, — я постарался улыбнуться, но, видимо, без губ это выглядело, как оскал. — Не подскажете, где тут ближайший бар? После смерти, знаете ли, в горле пересыхает.

Младший мусорщик нервно хихикнул.

В этот момент между куч мусора что-то сверкнуло. Металлический шар размером с грейпфрут, покрытый странными символами, завис в паре метров от нас. Он тоже светился зелёным, точно таким же цветом, как свет между моими рёбрами.

— Что ещё за хреновина? — пробормотал я, делая шаг к шару.