— Судя по записям, большинство экспериментов закончились катастрофически, — продолжил Паки. — Тела отторгали энергию или разрушались под её воздействием. Немногие успешные образцы демонстрировали крайнюю нестабильность и агрессию.
— Искра не предназначена для искусственных созданий, — я вспомнил слова, услышанные во время моего странного видения. — Она выбирает своих носителей. Не может быть принуждена.
— О, это классический конфликт между естественным отбором и искусственным вмешательством! — воскликнул Зо’Рил, рассматривая капсулы. — На
— Тогда почему Искра выбрала меня? — я перебил его. — Мёртвого солдата.
— Может, именно потому, что ты мёртв, — задумчиво произнесла Акрана. — Твоё тело не отторгает энергию так, как живая ткань. Ты… чистый сосуд.
— Или, возможно, дело в твоей душе! — предположил Зо’Рил. — На моей родной планете существовала теория, что истинная сущность личности существует независимо от физической формы! Можно сказать, что настоящий ты — это не твоё тело, а то, что делает тебя тобой! Твои воспоминания, ценности, харизматичная склонность к мрачному юмору и впечатляющий набор ругательств! Всё это составляет истинного Деррика Холта, с телом или без!
Я задумался. В его словах, как ни странно, был смысл.
— В любом случае, нам нужно двигаться дальше, — я отвернулся от жутких капсул. — Чем дольше мы остаёмся, тем выше шанс, что…
В этот момент по всей станции раздался громкий механический голос:
«ВНИМАНИЕ! ПРОТОКОЛ ОЧИСТКИ АКТИВИРОВАН. ВСЕ СИСТЕМЫ ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЯ БУДУТ ОТКЛЮЧЕНЫ ЧЕРЕЗ 30 МИНУТ. ВЕСЬ ПЕРСОНАЛ ДОЛЖЕН ЭВАКУИРОВАТЬСЯ НЕМЕДЛЕННО.»
— Что за хрень? — Акрана нахмурилась. — Это похоже на самоуничтожение.
— Не совсем, — Паки быстро просматривал данные на терминале. — Это протокол «очистки» — полное выведение атмосферы и снижение температуры до околоабсолютного нуля. Стандартный имперский метод стерилизации исследовательских объектов.
— Они хотят заморозить всю станцию, — я понял. — Включая нас.
— И, вероятно, законсервировать все образцы для дальнейшего изучения, — добавил Паки. — Включая тебя, если они смогут тебя поймать.
— Тогда у нас 30 минут, чтобы добраться до спасательных капсул, — я решительно направился к выходу из лаборатории. — Двигаемся быстрее.
Мы ускорили шаг, уже не так заботясь о скрытности. Если включён протокол очистки, большинство имперцев будут заняты собственной эвакуацией. По пути нам пришлось пересечь несколько больших залов, где раньше, судя по оборудованию, проводились масштабные эксперименты.
— Мы приближаемся к сектору с капсулами, — сообщил Паки, сверяясь с картой. — Ещё два уровня вниз.
В этот момент основные огни полностью погасли, и станция погрузилась в полумрак аварийного освещения. Температура заметно упала — я мог видеть, как дыхание моих спутников превращается в пар.
— Они ускоряют процесс, — Акрана поёжилась. — Чувствуете холод?
— Действительно освежает! — бодро заметил Зо’Рил, который, казалось, не испытывал дискомфорта. — Напоминает мне о ледяных пустынях
— Зо’Рил, — я остановил его, — не пойми меня неправильно, но если ты не заткнёшься хотя бы на пять минут, я лично проверю, может ли носитель Искры заморозить болтливого синего пришельца.
— Извини, извини! — он поднял руки. — Просто нервы. Я всегда становлюсь особенно разговорчивым в стрессовых ситуациях. И в нестрессовых тоже. Ладно, молчу!
Мы спустились на уровень ниже, где холод стал ещё более пронизывающим. Паки, как киборг, держался неплохо, но Акрана начала заметно дрожать. Я не чувствовал холода — похоже, энергия Искры согревала меня изнутри.
— Акрана, — я снял свою куртку и накинул ей на плечи, — держись. Мы почти у цели.
Она благодарно кивнула, слишком замёрзшая, чтобы спорить.
Мы повернули за угол и оказались в широком коридоре, ведущем к секции спасательных капсул. И там, блокируя проход, стояла высокая фигура в серебристом облачении.
— Носитель Искры, — его голос звучал почти механически, с лёгким металлическим эхом. — Как интересно наконец встретиться с тобой… в полной форме.
Я жестом приказал остальным держаться позади меня: