Она немного рассмеялась, когда она спустилась в метро, прокручивая в памяти все то, что сегодня рассказал Марио. Ее худшие опасения о Кармелле подтвердилась. Она считала дизайнера своим другом, другом, который путешествовал в кругах высшего класса, гламурной женщиной со связями и любящей прожигать свою жизнь на вечеринках.
Теперь она знала, что Кармелла лгала и преувеличивала, но все же она поехала в «Дуомо», ожидая, что Марио опровергнет, что Кармелла была его девушкой. Но нет, у Кармеллы была целая отдельная жизнь. Никакой отреченной королевской семьи.
Никаких романтических прогулок на пляжах Сицилии. Работали ли она когда — либо в LVMH? Знал Джереми, что это было большойложью?
Она прижала свою карточку через турникет поезда. Размышляя о своем первом ужине на чердаке Кармеллы, тот, с болоньезом, который Кармелла обругала, она ударила по терминалу. Не идея. Объект. Что — то, что заставляло ее мыслить ясно и твердо.
Это случилось так быстро, что у Лоры было только секунда, чтобы заметить высокого человека с темными бакенбардами и в шерстяном пальто от Хьюго Босса с ярлыком, все еще прикрепленным к левой манжете. Легкий удар в голову размыл ей взгляд, но она знала, что это Джефферсон. После первого удара она начала злиться, но ее тело совсем не хотело сей слушаться. Она подумала, что взмахнула руками. Ей казалось, что она, возможно, попыталась бежать, но в результате уперлась в пальто. Все смешалось в голове.
Остались только удары по голове, надежда, что она не сильно повредила мозг, и ощущение полного отсутствия контроля над телом. Она увидела звезды и была убеждена, что ее череп вот — вот взорвется.
— Тебе следует отступить. Если не хочешь, чтобы это повторилось. Поняла? — сказал голос её на ухо, пока чужие руки шарились по карманам.
Она заставила себя открыть глаза. Все было как в тумане. На лице выступила кровь, как теплый чай по сравнению с горьким холодом снаружи. Она разжала губы, чтобы сказать «Да», но не была уверена, что её это действительно удалось. Как не была уверена, что она не сказала, что на самом деле было в ее голове, а именно: «Вы должны срезать этикетку с манжеты».
— Что? Я тебя не расслышал.
Его дыхание пахло «Рояль Чизбургером» и Лора поняла, что очень голодна. А потом она закричала. Она закричала что есть мочи, звуком, который поднимался из самой её глуби, на октаву ниже её собственного голоса. Закричала так, чтобы было слышно даже у подножия Уайтхолл — стрит. Ее крик был осязаем. Как удар кирпича. Какприливная волна. Закричала так, чтобы бросить его на десять футов. И это сработало. Он отшатнулся от неё, прежде чем окончательно разозлиться и ударить её ботинком по голове.
Последнее, что Лора слыша, перед тем как потерять сознание, были чья — то ругань и звуки борьбы.
Сначала она не узнала голоса. Какие мужские, какие — то женские. Женские, скорее всего, принадлежали её сестре и маме, а вот мужские она не узнавала совсем. Только когда открыла глаза и увидела копну расплывающихся в тумане светлых волос, догадалась, что один из голосов принадлежал Стью. Она почувствовала его запах, смесь велосипедной смазки и еще один сухой аромат, который она не могла различить. Дерево или дым, или запах подгорелого тоста. Спасительный запах. Запах, который она узнала в последние секунды в переулке. Должно быть, он пришел и спас её тощую маленькую задницу.
Улыбаться было больно, но уголки губ сами самой поползли вверх.
— Она пришла в себя, — прикрикнул неизвестный женский голос. — Все кто без значка, уйдите.
Стью вышел вместе со всеми. Его запах исчез вместе с ним. Она открыла глаза и увидела нечеткий контур каштановых волос и веснушек Канингеми с небрежно повязанным галстуком и вязанным в ромбик свитером, лежавшим у него на коленях. Медсестра принялась кружить по палате, как ворона над трупом, измеряя давление, тыкая во всякие кнопочки на аппаратах, а Канингеми просто сидел, наблюдая, как Лора вновь приходит в сознание.
Лора провела языком по зубам.
— Они сколотили его, — сказал Канингеми. — Он даже добавил какой — то харизмы.
— Мне это как раз не обходимо, — ответила она.
— Голова у неё в порядке, — сказал он игнорирующей его медсестре. Он повернулся к Лоре. — Вы пропустите несколько дней работы.
— Не уверена, что у меня ещё есть работа.
— Вот почему ты отправилась на Стейтен — Айленд?
Она попыталась сесть, но комната закачалась перед глазами, поэтому она положила голову назад на подушку.
— Парень Кармеллы убил Грейси.
— Марио Олливери?
— Он пытался запустить свою линию с Кармеллой, но она бросила его ради Грейси.
Медсестра покрутилась возле девушки еще немного, затем ушла. Видимо, детектив ждал ее ухода, потому что он наклонился вперед и серьезно произнес.
— Прекрати строить из себя детектива. Это всех бесит.
— Нет, это только тебя бесит. Всем остальным все равно. Как в Крейзиленде.
— Ты так и не рассказала, как пролила тот кофе.
