Оглядывается по сторонам. Вокруг унылая серая равнина, рассекаемая на части глубокими трещинами, черные столбы смерчей. По небу несутся мрачные тучи, тоже наверно, из пыли и грязи, потому что ни капли дождя из них не проливается. Такое чувство, что оказался в сумеречном подземном мире, еще шаг и попадешь в преисподнюю. Взгляд упал на изуродованную тушу чудища. Пыль вокруг медленно чернеет, наливаясь кровью. Почему-то вспомнились страницы какой-то книги, где автор подробно описывал древний воинский обычай съедать печень поверженного врага, мол, тогда сила побежденного переходит победителю. Павел с сомнением посмотрел на останки летающего ящера, лицо скривилось гримасой отвращения. Собрался было уходить, но … до каньона, где вода и живность, в смысле, пища, около двадцати километров мертвой пустыни, а живот уже присох к позвоночнику и желудок не урчит, а взрыкивает, требуя еды!
Преодолевая естественную брезгливость, Павел приближается к мертвому телу. Жесткая шкура чудовища лопнула в нескольких местах, из трещин выпирает розовое мясо, течет вишневого цвета жидкость. Отвратительный запах внутренностей, крови и чего-то еще, мерзкого и гадкого, заполняет легкие. Подступает тошнота. Павел задерживает дыхание, острое лезвие солдатского ножа кромсает кожу и мясо, железо неприятно скрежещет, задевая ребра. Наконец, в боку чудовища появляется узкая, длинная щель. Павел обеими руками берется за края, тянет в стороны. Непередаваемый звук рвущейся плоти смешивается с отвратительной вонью, пальцы скользят по мокрым костям, срываются. Уперся ногой в кость, взялся обеими руками. Тянет изо всех сил, проклятые мослы скользят, упираются, но не выдерживают и бочина ящера разваливается чуть ли не пополам. Из образовавшейся дырищи тотчас выползают легкие, кишки, какая-то желто-серая жижа. Вонища хлынула ниагарским водопадом! Павел поспешно отпрыгивает, ругаясь последними словами в полный голос. Несколько минут стоит на ветру, отдыхая и успокаиваясь. Делает глубокий вдох-выдох, приближается к туше. Теперь надо найти чертову печенку, а где она там? Похоже на то, что от удара все внутренние органы оторвались и в общей куче выпали на землю. Матерясь и проклиная судьбу, Павел сует руку в вонючую жижу почти по плечо. Пальцы нащупывают какой-то кусок, вроде как печень, сжимаются. Стараясь не обляпаться густой дрянью, Павел тянет что-то скользкое, пальцы буквально вонзаются в мягкую плоть, словно когти. Последнее усилие и из теплых внутренностей с чмоканьем появляется заляпанный светло-коричневым веществом кусок плоти подозрительного вида. Ясно, что это не печень. Павел с подозрением рассматривает странный полукруглый предмет, обтянутый мутной пленкой. Неловкое движение, гладкий кусок плоти выскальзывает из рук. Пытаясь удержать, Павел сильно сдавливает, влажная пленка рвется, непонятный предмет падает на землю …
- Матерь Божья! – шепчет он и отступает на шаг.
На земле, в пыли лежит плод! Маленький, не больше кошки, хорошо различимы голова, руки и ноги, глаза закрыты. Черты лица вроде человеческие. Приглядевшись, Павел замечает маленький хвост, да и нижняя челюсть какая-то не такая. Все увиденное так удивило, что он садится прямо в пыль.
- Ну, дела! – произносит он, качая головой. – И что это может быть? Ящер проглотил человеческий плод? Чушь, откуда ему взяться! Тогда что, беременный ящер? А кто папа!? И потом, этот хвост… А может не хвост, а … не, ну ты уж совсем спятил в этой пустыне!
Кушать печень поверженного врага, следуя заветам предков, расхотелось окончательно. Павел еще раз внимательно посмотрел на … ну, в общем, на то, что вынул из вороха внутренностей. Вспомнил документальный фильм, авторы которого рассказывали о том, что зародыши некоторых высших животных и людей удивительно похожи, но только до определенного момента. Потом общая для всех программа развития останавливается, дальше построение тела у каждого вида идет своим путем. Но такое, утверждали ученые, возможно только у млекопитающих – дельфины, касатки, приматы и люди. Но на чем основаны такие утверждения и вообще выводы ученых по той или иной проблеме? На тех фактах, что доступны. А сколько проходит мимо внимания? В начале века австралийские врачи обнаружили у пятнадцатилетней девочки перемену резус-фактора. В детстве ей пересадили донорскую печень и с тех пор она находилась под постоянным наблюдением врачей. Вот только благодаря этому и обнаружили то, что ранее считалось абсолютно невозможным – изменение резус-фактора с отрицательного на положительный. А ведь наверняка подобное происходило и раньше, с другими людьми, но ни в одной стране не ведется постоянное наблюдение за всеми. Вот и получается – что не знаю, то не существует. А так ли на самом деле?
«Так, ладно, не фиг военную голову ломать над ерундой», - подумал Павел, с неудовольствием отступая в сторону – неожиданный порыв ветра принес целую волну такой вони, что дыхание перехватило.
