Павел теряет счет времени. Перед глазами медленно ползет нескончаемая полоса камня, соленый пот заливает лицо, мешает дышать, смотреть. Исцарапанное, избитое тело уже не кричит безмолвно от боли, а тупо ноет, как почерневший зуб. Иногда, сквозь шум в голове, слышится слабый треск: не то камни под руками хрустят, не то шкура лопается об острые грани. Путешествие на дно пропасти останавливается, когда ноги вдруг провисают в пустоте, по горячей спине бежит поток настоящего холода. Павел чувствует, что его держит только маленький выступ под задницей. Если соскользнет, полетит вниз. Мускулы на руках вздуваются отчаянным усилием, жилы трещат от напряжения, тяжелое тело медленно поднимается выше. Оборачивается. Сквозь мутную пелену пота видит, что расщелина кончилась, дальше громадный провал. Снизу доносится приглушенное расстоянием бульканье, плеск воды. В воздухе чувствуется сильный запах серы. Пару минут Павел отдыхает, обессилено застыв на камнях. Шум в ушах стихает, появляется боль в исцарапанном теле, сорванные ладони обжигает огнем. Голова проясняется, возвращается способность мыслить.
«Вот черт, повис тут, как сосиска над кастрюлей, - раздраженно думает он, - ну и че дальше? Обратно, что ли, дряпаться? Надо посмотреть, чего тут…»
Медленно, осторожно, словно старая черепаха, высовывает голову за край расщелины. Каньон стал заметно уже, до противоположной стены можно камень добросить. Дно затянуто белесым туманом, в мутной пелене видны какие-то черные овалы неправильно формы, доносится плеск, словно кто воду перемешивает. Через короткие промежутки времени раздается шипение. Последнее очень не понравилось Павлу. Сразу вспомнил летающего ящера. Отдохнувшее воображение с готовностью нарисовало картинку в мозгу, как гигантские кровожадные ящеры, нет, лучше драконы, плещутся на дне ущелья в теплой воде и радостно шипят, чувствуя вкусный запах человечины.
- Тьфу, впечатлительным стал, как тургеневская барышня, - раздраженно произнес Павел. - Какие, на хрен, драконы?
Снизу вынырнуло облако вонючего густого пара, тошнотворный запах сероводорода наполнил легкие, от тяжелого запаха закружилась голова, защипало глаза. Павел поспешно отвернулся, с отвращение выдохнул гадкий воздух. Похоже, внизу вулканический источник, а вовсе не огнедышащий дракон воду кипятит. Придумал тоже! Надо думать, как спуститься на сухое дно. Переползает чуть выше, на небольшой выступ, оттуда лучше видно. За клиновидный плоский камень удобно держаться, пальцы плотно обхватывают край, руки сгибаются, подтягивая все тело. Павел высовывается почти до пояса, пытаясь увидеть хоть какой нибудь спуск…
Громкий треск рвет тишину каньона. Выступ, на котором устроил наблюдательный пункт Павел, ломается. Внутри все обрывается, сердце проваливается в холодную пустоту и Павел летит прямо в клубящийся туман. Из серой мути показывается громадное черное тело, блестящее каплями влаги, стремительно приближается.
В последнее мгновение Павел закрывает глаза. Тело сжимается в ожидании вспышки острой боли, за которой наступить ничто, мозг стынет в смертном ужасе … что-то мокрое и теплое мягко останавливает падение, а потом с неожиданной силой швыряет вверх. Павел летит обратно, инстинктивно размахивая руками в нелепой попытке схватиться за что нибудь. Взмывает ввысь по дуге, достигает наивысшей точки, откуда начинается падение. В ту же секунду раздается оглушающее шипение и струя горячей воды толщиной с бревно могучим пинком подбрасывает человека еще выше. Снова стремительный полет, перед глазами вертится цветная карусель, воздух свистит в ушах.
Падает на толстый слой мокрого мха плашмя, как жаба на песок, катится по склону, разворачивается и, наконец, просто едет на пузе. Мелкие гладкие камешки разлетаются, словно льдинки под напором ледокола. Павел зарывается головой в гальку по уши, замирает. Наступает тишина.
… сначала возвратилось осязание, потом слух. Душа, спрятавшаяся куда-то далеко-далеко, робко занимает свое место. В голове постепенно стала оформляться первая мысль: и чего? Павел рывком вскакивает, глаза бешеные, волосы дыбом. Он смешно приседает, оборачиваясь вокруг себя, дико смотрит по сторонам. Внешний мир виден только наполовину, Павел недоуменно морщится, чувствует что-то не то – глаз не открывается. Хватается за лицо. Пальцы ощущают плоский камень, прилипший на глазную выемку, словно монокль. Чертыхаясь, выбрасывает, стряхивает прилипший мусор. Он на дне ущелья, под ногами галечный пляж, противоположная сторона тонет в густом белом тумане, за спиной горой возвышаются заросли странного фиолетового мха. Размером с громадный стог сена, колония мха похожа на спящего динозавра, свернувшегося калачиком. Павел поднимает голову, пытаясь увидеть тот выступ, с которого так удачно свалился. Ничего не видно. Понятно, что ему просто повезло упасть на толстый, мягкий мох, это спасло жизнь. Ну, и дальше тоже… повезло.
